Карету шатало так, что писать в ней было попросту невозможно, а мой новый коллега пользовался пером без чернил. Очевидно, что на самом деле он ничего не писал. Лишь делал вид.
На деле он читал! Похоже, у Сеченова с собой была одна из тех книг, благодаря которым ему удаётся меня обгонять. Мне очень хотел посмотреть, что же он читает, но я не стал внедряться в его личное пространство. У меня, в отличие от Сеченова, ещё остались представления о нормах приличия.
Я смотрел в окно на дорогу, около которой постоянно мелькали деревянные указатели.
Александровка, Владыкино, Красавка, Потьма, Макарово… И лишь потом появился знак, около которого мы повернули в лес. Дорога на Северку и Васильевку. И вот тут-то нам с Сеченовым предыдущая дорогая показалась просто райской тропой. После поворота нас трясло так, что мы с коллегой почти целый час бились головой о потолок нашей кареты. Удивительно, лошади выдерживали такой маршрут. Так ведь и все копыта сбить можно!
Приехали в Северку мы уже после обеда. Около небольшого здания, на котором красовался знак Гигеи, нас встретила молодая женщина.
— Я уж думала, что Иван Сергеевич и не пришлёт подмогу! — улыбнулась длинноволосая брюнетка. — Добро пожаловать, уважаемые лекари! Меня Светланой звать. Я — знахарка. Помогаю местным жителям, чем могу. Они ведь до Хопёрска добраться не могут. Путь слишком уж не близкий.
Знахарка, значит? Похоже, здание, в котором она работает, это что-то вроде фельдшерско-акушерского пункта. Другими словами: «ФАП». В моём мире таких сотрудников, как Светлана, называли фельдшерами.
Фельдшер — это некто средний между врачом и медсестрой. Хотя я много раз встречал фельдшеров, которые вели себя куда более профессионально, чем многие врачи.
Я вообще не склонен недооценивать средний и младший медицинский персонал. Без них врачи бы уже давно задохнулись. По крайней мере, в моём мире. Здесь же дела обстоят иначе.
— Проходите скорее, уважаемые! — воскликнула Светлана. — Я вам котлетки приготовила. И самогоночка есть, если вы такое дело уважаете.
— Не уважаем, — хором ответили мы с Сеченовым.
Светлана аж вздрогнула, да и сам я удивился, осознав, насколько сходятся мысли у меня с моим новым коллегой.
— Света, спасибо тебе, мы обязательно пообедаем, — поспешил поправить ситуацию я. — Но без выпивки, и чуть попозже. Как только осмотрим больного. Иван Сергеевич доложил, что у вас тут какому-то великану стало плохо.
— Ой, господа лекари, история долгая… — вздохнула она.
