Онлайн-библиотека книг
Пока вы не запатентовали свои первые изобретения. Как только я узнал об этом, сразу же понял — вот! Вот — человек, на которого я должен равняться. Признаться, мне было жутко скучно. Но вся эта «игра» с нашей конкуренцией сильно меня завлекла. Я сам от себя не ожидал, что способен на такие свершения. Мы с вами за какие-то два месяца уже перевернули весь лекарский мир. Вернее, начали его переворачивать… Простите мою многословность. Я лишь хотел сказать, что приехал сюда, потому что восхищался вами.
До чего же иронично вышло… А ведь я сам восхищался Сеченовым как исторической фигурой.
— Что ж, Иван, — произнёс я. — Не станете возражать, если мы перейдём на «ты», раз уж у нас завязался столько откровенный разговор?
— Не против, Алексей, — помотал головой он. — Так будет удобнее.
— Полагаю, раз уж все карты раскрыты, не имеет смысла скрывать друг от друга и самую главную тайну? — произнёс я.
— Это ты о чём? — не понял Сеченов. Или притворился, что не понял.
— Я знаю, что ты тоже дал клятву лекаря. И я знаю, кто из троицы богов тебя избрал, — прямо сказал я. — Подалирий. Я ведь прав?
Сеченов побледнел.
— Откуда… Как ты узнал? И что значит — «тоже» дал клятву лекаря? У тебя имеется трактат Асклепия? Такой же, как у меня? — принялся тараторить Сеченов.
Та-а-ак. А он, оказывается, обо мне ничего не знал. Ну да ладно, если я хочу осуществить созревший в моей голове план, мне в любом случае придётся признаться ему.
Интересно только, почему ему ничего обо мне не известно? Неужто Подалирий ему ничего не рассказал? Мне-то Гигея всё про всех растрепала!
— Что ж, очевидно, я тебе сейчас раскрыл глаза, — усмехнулся я. — Так, значит, Подалирий тебе вообще ничего не сообщал?
— Да он общается со мной не языком, а… Какими-то видениями! — воскликнул Сеченов. — Я и думать не мог, что где-то рядом со мной есть ещё один такой же лекарь!
Либо Подалирий ленится, либо Гигея слишком часто лезет в мои дела.
— До чего же ты удивишься, если я скажу, что этот Павлов — такой же, как и мы, — сказал я. — Его покровителем является Махаон — последний из троицы богов.
Сеченов шумно выдохнул, откинулся на спинку кресла и задрал голову назад. Видимо, хотел, чтобы туда прилило побольше крови.
— Погоди-ка… — нахмурился он, чуть не уронив свои очки.
