Онлайн-библиотека книг
— Держитесь отлично, всё в порядке. У вас около лица лежит поддон. Если будет выходить слюна, не беспокойтесь. Пусть стекает туда. Если будет отрыжка — тоже ничего не бойтесь. Не стесняйтесь нас. Сегодня вы в роли пациента.
— Угу, — простонал Родников.
Я же с трепетом приложил глаза к стёклам, включал магический кристалл и…
Вот оно! Вижу. Всё-таки работает!
Сложно даже примерно описать чувства, которые испытывает человек, который сам собрал аппарат и сам смог увидеть через него органы своего «пациента».
Слизистая пищевода гладкая, ровная, никаких язв и прочих повреждений.
— Так держать, Эдуард Семёнович, — кивнул я. — Двигаюсь в желудок. Будет чувство, что внутри вас кто-то возится. Это нормально, дышите через рот. Как я уже и сказал, если не будете давиться, процедура закончится через десять-пятнадцать минут.
Я проник через кардиальный жом желудка в его полость и принялся рассматривать сначала большую кривизну, затем малую, готовясь проникнуть глубже — в привратник, из которого открывается проход в двенадцатиперстную кишку.
Стоп… А это что ещё такое?
Мало того, что слизистая желудка Родникова покраснела, так плюс ко всему на самом дне имеется небольшой дефект. Маленькое углубление с ровными краями. Дальше слизистой оно не прошло — бояться нечего. Это — не онкология.
Но, чёрт возьми, проигнорировать эту патологию я никак не могу. Ведь передо мной самая типичная язва дна желудка.
— Спокойно, Эдуард Семёнович, потерпите, надо рассмотреть этот участок желудка, — попросил я, а затем жестом подозвал к себе Сеченова.
Я взял за него трубку, после чего передал напарнику окуляр.
— Что это такое, Алексей Александрович? — с трудом сдерживая удивление, прошептал Сеченов.
— Видите? Вот этот дефект нам и предстоит залечить, — ответил я и тут же осознал, что Родников всё же слышит наш разговор. — Не беспокойтесь, Эдуард Семёнович, как оказалось, мы не зря начали эту процедуру. Желудок у вас больной. Сейчас я его подлечу прямо в процессе осмотра.
— У-у, — с трудом кивнул Родников.
Дверь в смотровую открылась, и к нам вошёл Иван Сергеевич Кораблёв.
Увидев то, что мы творим с Родниковым, он опешил. Дара речи лишился.
— Господа, вы что здесь вытворяете⁈ — воскликнул он. — Там уже пациенты начали подходить!
— Ещё пять минут, Иван Сергеевич, — уверил его я. — Если хотите — взгляните сами. Думаю, вопросов у вас не возникнет, когда вы посмотрите на эту картину своими глазами.
Главный лекарь спорить не стал.
