Мечников. Том 6. Темный мир

— Фёдор Петрович, а вы случайно не из дворянского сословия? — поинтересовался я.

— Как же! — улыбнулся старик. — Бывал я и среди дворян. Но так уж вышло, что меня выкинули из собственного рода. Хотя когда-то я даже был его главой.

— Мне всё чаще начинает казаться, что в Хопёрске чересчур много изгнанных дворян, — подметил я. — Я сам из таких же, честно говоря.

— А в этом нет ничего удивительного, — добродушно улыбнулся старичок, поглаживая свои длинные седые волосы. — Куда ещё отправлять таких, как мы? В Сибирь? Нет.

Туда едут только преступники. А Саратовская губерния хорошо подходит. Тут условия гораздо хуже, чем в любой другой точке Российской Империи. Но в то же время бывший дворянин может позволить себе устроить здесь комфорт.

Странно. Некротики я в нём не чувствую. И говорит он абсолютно адекватно. Неужто передо мной здоровый человек?

Я поманил за собой Сеченова, мы пододвинули стулья и присели напротив Денисова.

— Наш коллега передал нам дурные вести, — сказал Иван. — Будто вы хотите, чтобы мы излечили вас от бессмертия.

— Если честно, мы теряемся в догадках. Бессмертия как такового не существует, — добавил я. — Что вы имеете в виду?

— Существует, друзья мои. Существует, — вздохнул старик.

— Оно возникло из-за магии? — поинтересовался я. — Вы ведь бывший дворянин. Значит, у вас должна быть особая сила?

— Сила? П-фу! — усмехнулся Фёдор Петрович. — Ерунда! Всё, что я умею — подогревать бокал с чаем своими ладонями. На большее я не способен. Дело в другом. Я не могу умереть. Понимаете?

Понимаем ли мы? Нет! Не понимаем.

Как это возможно? Что он вообще подразумевает под этой формулировкой? Бессмертных организмов не бывает.

Вспоминая портального бога Януса, я могу сделать вывод, что даже такие высшие существа в этом мире способны умереть. Он ведь чуть не погиб, пока мы с Гигеей его не восстановили.

Хотя, учитывая, что он всех обманул, делать этого не стоило.

— Расскажите подробнее, Фёдор Петрович, — попросил я. — Откуда у вас взялось бессмертие?

Я не верил, что такая патология у него действительно имеется, но мнение пациента нужно было услышать в любом случае.

— Понимаете, дело в том, что однажды со мной произошла очень… Необычная ситуация, — произнёс Денисов. — Я заболел. И очень серьёзно. Скажу честно, мне пришлось провести два года в местной колонии. Чахотку подхватил.

То есть — туберкулёз, если он не врёт. Но в условиях местной медицины его точно ничего, кроме бессмертия, не могло спасти.

— И вы излечились? — спросил я.