Пониженное давление и высокий пульс.
— Сначала аппетит у меня пропал, — сказал он. — Я прямо-таки удивился. Обычно охотно завтракаю и обедаю, а тут даже ломоть хлеба в рот взять не смог. Слабым стал себя чувствовать, немощным. Но мне всего тридцать пять лет от роду, стариком себя назвать точно не могу.
— Так, что произошло дальше? — измеряя температуру, поинтересовался я.
— Тело начало ломить. Целиком — от головы до пят. По итогу сейчас не могу даже колени полностью разогнуть. Жуткая боль… И руки почти не чувствую.
Вот так вот, господин лекарь. Будто проклял меня кто-то.
— И мы пришли к такому же выводу, — подметил Кораблёв. — Думаем с Василием Ионовичем жреца позвать. Может, Никодим сможет понять, что это за проклятье?
— Нет, — помотал головой я. — Это — не проклятье. И не некротика. Здесь кое-что другое.
Продолжать объяснения я не стал. Мне нужно было убедиться в своей гипотезе. А для начала придётся проверить несколько дополнительных симптомов. Если всё совпадёт с тем, что я прикинул, вылечить Семёна будет нетрудно.
"
"Я ощупал суставы мужчины. Они опухли и налились кровью. В суставах шёл мощный воспалительный процесс. Артрит. Скорее всего, реактивный. Что-то заставило все суставы в организме разом подвергнуться повреждению.
Закончив осмотр суставов, я достал градусник и обнаружил, что температура уже приблизилась к сорока градусам.
Любопытная картина. Встать он не может исключительно из-за того, что у него болят суставы и позвоночник. Но при этом находится в ясном сознании.
Разговаривает чётко, мыслит здраво. При такой лихорадке это происходит нечасто.
Ещё один аргумент в пользу диагноза, который пришёл мне в голову с самого начала.
— Алексей Александрович, а что вы делаете? — с интересом спросил Василий Ионович, когда увидел, как я начал прощупывать всё тело больного. Шею, подмышки и даже пах.
— Лимфатические узлы проверяю, — ответил я. — Можете сами потрогать. Они все увеличены.
— И что это должно значить? — удивлённо спросил Сеченов.
О! Как же я сразу об этом не подумал. Для них лимфатическая система — это сплошная загадка, потому что об инфекционных болезнях до моего появления тут никто не знал. А про иммунитет и до сих пор никто не знает.
— Это означает, Иван Михайлович, что у Семёна инфекция, — коротко ответил я. — А какая конкретно — нам только предстоит узнать.
Про инфекции наши лекари уже знали после моего недавнего открытия и соавторской статьи.
