— Все твои пациенты, к которым ты ходил, притворяясь лекарем, страдали от ухудшения состояния, — сказал я. — Поначалу я действительно верил, что виной всему ведьма с её отварами. Но потом до меня дошло, что она — такая же жертва, как и все остальные. Она пыталась перед смертью сказать твоё имя. Но ты убил её. Лежал в углу комнаты, притворялся, будто потерял сознание. Уже тогда казалось подозрительным, что ты оказался у неё в доме.
— Всё сказал? — бросил он.
— Нет, — помотал головой. — Сам прислал мне сообщение — встретиться в два часа дня.
А потом отпросился у Петровича на это время. Видимо, думал, что я не приду сегодня на работу? А я специально пустил этот слух. И явился без предупреждения.
— Ну уж прости, Мечников. Я не думал, что ты такой параноик! Если бы я сразу понял, что ты псих, который может прирезать первого встречного, я бы всё же действовал осторожнее, — пожал плечами Чижиков.
— Да плевать на всё, что я перечислил. Это были лишь указатели. Ты оставил свою кровь в старом доме. И её резонанс совпадает с тем, что я чувствую сейчас, — сказал я.
— Я обыграл тебя, некромант. Если бы ты продолжил до победного притворяться безобидной овечкой, я бы, может быть, сдался. Может быть, залечил бы твои раны и даже выплатил компенсацию за физический и моральный ущерб. Но ты сломался сам.
— Хорошо, допустим, — улыбнулся он. — Ты меня раскрыл. Что дальше? Ты ведь понимаешь, что одного моего щелчка пальцев хватит, чтобы превратить всех присутствующих в гной. Что ты будешь делать? Голову мне отрубишь? Не успеешь.
Я понимал, что убить его я не смогу в любом случае. Даже клятву лекаря парализовало от его могущества. Именно поэтому я не чувствовал в нём некротики всё это время. Её настолько много, что даже клятва не способна идентифицировать его как врага. Он банально выше этого.
А потому я решил воспользоваться главным козырем. Убрал клинок от его шеи.
И приставил к своей.
— Стой!!! — прокричал Чижиков. — Ты что творишь, болван⁈
Вот как? Он даже не подумал, что я блефую.
Тут же потерял концентрацию. Улыбка исчезла с его лица. Остался только страх.
Интересно получается. Он за мою жизнь боится больше, чем за свою. Продолжу блеф и смогу выяснить, почему я настолько важен для него.
— Мне нечего терять, некромант. Когда меня изгнали из рода, я потерял смысл жизни, — солгал я. — Мне ничего не стоит вонзить этот клинок в себя.
— Плохая идея, — произнёс он. — Я могу придать твоей жизни смысл, Мечников. Я — тот, кого ты так долго искал.
