Ведь передо мной стоял не человек.
Скорее некое порождение некротики. Громадное длиннорукое существо, чем-то напоминавшее обезьяну. Я даже разбираться не стал. Очевидно, что оно представляет опасность и для меня, и для всех жителей дома.
А потому сразу же ударил его обратным витком. Против некротики его можно использовать без предупреждения. Но…
— Твоя магия на меня не подействует, Мечников, — прохрипел он.
А затем замахнулся и вонзил когти своей длинной руки прямо в мою грудную клетку.
И сжал сердце."
"Глава 6
Как только моё сердце лопнуло, будучи разорванным когтистой лапой неизвестного монстра, я тут же вскочил с кровати в холодном поту.
— Да быть того не может… — прошептал я себе под нос. — Неужели это был простой сон?
Нет. Определённо не простой. И не сон, а кошмар. Причём выглядел он слишком уж реалистично. Я буквально ощутил боль, когда рука монстра пронзила моё тело. Таких реалистичных кошмаров не бывает.
Произойти в нормальной медицине такое может только в том случае, если боль в реальном мире протечёт одновременно с кошмаром.
Тогда во сне действительно можно будет связать ощущения с происходящим. Однако с моей грудью всё в порядке. Ран нет, сердце не болит. Только бьётся бешено, потому что мозг до сих пор не понял, жив я или нет.
И, кажется, я догадываюсь, откуда взялся этот кошмар. Одно нарушение цикла сна и бодрствования я уже пережил во время оперативного разделения сиамских близнецов Свитневых.
Видимо, и в этот раз на меня воздействовала своими чарами ведьма. Только где она сейчас? Неужели настолько близко подобралась к моему дому?
Или же мои догадки не верны, и она может колдовать на расстоянии?
Стоп… А ведь и вправду может! Катя как-то контактировала с ней в прошлом, и теперь ведьма обрела возможность управлять ею издалека.
Пусть она и не видела лица этой злобной старухи, но всё же та находилась где-то неподалёку. Может, зачаровала её с помощью своего зелья, которое обозвала приворотным.
Я прогнал эти мысли и поднялся с кровати. Сердце уже пришло в порядок, ритм восстановился.
Проснулся я в то же время, что и во сне — посреди ночи. Вот только грома с молниями не было. То-то мне это показалось странным. В марте такие явления, как правило, не возникают. А если и возникают, то крайне редко.
Стараясь не шуметь, я спустился на первый этаж и обнаружил, что Доброхот и Токс мирно спят на диванчике. В прошлый раз я их вообще не увидел, будто в особняке никого, кроме меня, не было.
Я понял, что всё вернулось на круги своя.
