И теперь я видел точку соприкосновения двух огненных струй. Чёрного и белого пламени.
Если некротика может изменять другую магию, значит, и я могу.
— Продолжай, — повторял я Игорю. — Повышай температуру, если потребуется. Если она начнёт тебя теснить, отвечай удвоенной силой. Мы должны её одолеть.
— Поверить не могу, что такое возможно… — прошептал Игорь. — Что это? Почему моё пламя изменило цвет?
— Теперь это лекарское пламя. Единственный способ справиться с оружием, которым пользуется Кристина, — прошептал я.
— Да ты спятил, Мечников! — прокричала ведьма, схватившись обеими руками за свой посох.
— Ты ведь и сам сгоришь!
Мы начали её теснить. Девушку начало отталкивать всё дальше и дальше, пока она не упёрлась в стену.
Не сгорю. Я уже чувствую, как руке становится значительно легче. Как только мою ладонь обуяло белое пламя, я обрёл сопротивление ожогам. Почти все ткани моей кисти уже восстановились. Остаётся только поддать энергию ещё от двух витков, и тогда…
Раздался оглушительно громкий хлопок.
Некротический кристалл лопнул, порезав лицо Кристины своими осколками. В это же мгновение чёрное пламя, лишившись своего источника, угасло.
— Достаточно! — сказал я Игорю, когда Кристина сползла по стене на пол.
Мы не сильно её ранили, но кожа девушки покрылась множеством ожогов. Видимо, в самый последний момент пламя всё же достигло её тела и опалило плоть, которая заключила договор с некротикой.
— Вот уж не думал, что мне придётся убить мою первую пациентку, — вздохнул я, медленно приближаясь к ведьме.
Кристина закрыла лицо обгоревшими руками, в ужасе трепыхаясь на полу. Никак не могла осознать, что мы её одолели.
— Хотела прекратить нашу войну? — спросил я. — Твоё желание осуществилось. Больше никаких войн между нами не будет. Это — твой конец.
— Нет! Нет, пожалуйста! — принялась умолять она и с трудом оторвала руки от обожжённого лица. — Не делай этого, Алексей! Я всё поняла, клянусь!
Я и не собирался её убивать. Хотя, честное слово, такое желание у меня было. После того, что она сделала с Катей… Я готов поклясться, что бедная женщина будет ещё долго себя корить за то, что чуть не убила собственного ребёнка.
И во всём виновата эта ведьма.
Но убивать её пока что нельзя. Я должен выяснить кое-что. Иначе наше расследование дальше продвинуться не сможет.
— Как я понял, некромантией ты не владеешь, верно? — спросил я.
— Пожалуйста, только не… — продолжала стонать она.
— Отвечай на вопросы, или умрёшь, — перебил её я. — Я не шучу.
