Родников протянул мне ключ, после чего я на ощупь добрался до входных дверей и отворил их для Игоря.
— Долго же ты! Я уже начал думать, что тебя уб…
— Тихо! — перебил я Лебедева.
Моё внимание привлекла фигура, которая стояла далеко позади пироманта. Скрывалась между деревьев. Но при этом человек действовал достаточно открыто, чтобы я мог обратить на него внимание. Тёмный силуэт растворился сразу же после того, как я его обнаружил. Превратился в дым.
И я почувствовал некротику. Всего на долю секунды, но ощущение тёмной магии ударило по моим лекарским рецепторам.
Вот ведь ублюдок… Специально себя показал. Видимо, попытался таким образом бросить угрозу. Или банально сообщить, что следит за мной."
"Нет сомнений, я только что видел того самого некроманта. Однако его уже здесь нет. Вот только нельзя сказать наверняка, не захочет ли он появиться из ниоткуда вновь.
— Заходи в здание, быстро! — приказал Игорю я, а затем запер дверь на ключ.
Видимо, некромант догадался, что мы уже приближаемся к тайне его личности.
Что ж, штурмом амбулаторию ему всё равно не взять. Внутри два лекаря и один пиромант. Какая бы сила у него ни была, в укреплённом здании выстоять мы сможем.
Тем более сейчас наша главная задача — не победа над тёмным магом. А изучение архива.
Узнаем имя — и получим преимущество.
— Что случилось? Ты выглядишь напряжённым, — отметил Лебедев.
— Посетило ощущение, что за нами следят, — сказал я. — Поступим следующим образом. Мы с Родниковым перероем архив. А ты будешь стоять на стрёме.
Если почувствуешь, что к нам кто-то приближается, сразу же сообщишь. Нет, сообщишь, даже если тебе банально не по себе станет. О любых изменениях в атмосфере, понял?
Игорь уверенно кивнул.
На любого другого человека я бы так положиться не смог. Испуганный человек может видеть всякое в темноте. У него развивается паранойя, а мозг запросто может воспринять любые очертания во мраке за чьё-то лицо. Это явление называется парейдолией. Обыкновенная зрительная иллюзия, сбой в работе мозга, из-за которого человек видит сходства запомненных им лиц с неодушевлёнными предметами.
Однако Лебедеву такое точно не свойственно. Если учесть его прошлое и то, чем он занимался, нервы у парня должны быть железные.
— А Родников-то что тут забыл? — прошептал Игорь. — Уверен, что он сам не является некромантом?
— На все сто, — ответил я. — Такая роль ему точно не по зубам.
Мы прошли в архив, Игорь остался в дверях, а я принялся объяснять Эдуарду, что нам нужно отыскать.
