Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Я — лекарь, а не мясник, в отличие от некоторых.

— Однако же ты стал более искусен в фехтовании, чем раньше, — прошептал он. — Даже оружие мне не дал достать.

Ещё бы! Я столько тренировался с Синицыным, параллельно оттачивая свои навыки на бандитах и некротических тварях. Лучше всего боевой опыт приживается в столкновениях, где на кону стоит жизнь. Такому на тренировочных спаррингах не научишься.

— Теперь я тебе диктую условия, Владимир, — произнёс я. — Либо ты отсылаешь своих людей, либо мне придётся тебя порезать.

Решай сам. Не я начал эту войну. Всё это — твоих рук дело. Вот и пожинай плоды своих трудов.

— Л-ладно… — прокряхтел он. Это решение далось Мансурову с большим трудом. Он явно не хотел так просто поддаваться, но иного выбора я ему не оставил. — Отойдите от Мечникова! Спрячьте оружие! Наша операция отменяется.

Причина, по которой он принял это решение — не просто страх. А страх, многократно усиленный моей магией. Я научился проводить лекарское и обратное колдовство через свой клинок.

Поэтому мне, даже стоя в полуметре от Мансурова, удалось впрыснуть в него часть повреждающей магии и направить её прямо в надпочечники.

Я заставил их выделить огромное количество стрессовых гормонов. Теперь Владимир не испытывал ничего, кроме страха. Должно быть, он даже забыл, зачем вообще пришёл сюда. Выжить — было его единственной целью.

Своё слово я нарушать не стал. Как только бойцы Мансурова отступили, я тут же убрал клинок в ножны.

— На этом всё, Владимир, — покидая место стычки, произнёс я.

— Ты вместе со своими людьми не смог меня одолеть даже после того, как я растратил почти всю свою ману в этом колодце. Думаю, ты понимаешь, что мы на совершенно разных уровнях. Забудь об этой вражде ради своего же блага. Если ты, твои люди или другие члены твоей семьи попытаются совершить ещё одно покушение — я больше никого щадить не стану. Даю слово.

— Стой! — воскликнул он, когда я отдалился от места стычки на несколько метров. — Ты так ничего и не понял, Алексей.

Моё предложение могло тебя спасти. Если бы ты стал личным изобретателем нашей семьи, тебе бы сохранили жизнь. Но теперь тебе точно конец. Другая половина моего рода всё равно от тебя избавится.

— Это ты о Виктории Мансуровой? — поинтересовался я.

— Так ты в курсе⁈ — удивился Владимир.

Ещё бы. Будущая жена моего старшего брата по какой-то причине на дух меня не переносит. Правда, теперь мне её мотивация совершенно не ясна.