Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Кстати… Вообще-то имеет смысл побеспокоиться о моих студентах. Да, я уверен почти на сто процентов, что мне удастся выйти из здания ордена победителем. Но так уж вышло, что я всегда просчитываю все варианты. В этом плане я — реалист.

Существует минимальный риск, что результаты подтасуют и меня признают каким-нибудь порождением некротики. Выход я в итоге всё равно найду, но хотелось бы, чтобы в моё отсутствие студенты достигли цели, которую я им поставил.

— Константин Фёдорович, — обратился к ректору я.

— Не говорите так, — нахмурился он.

— В жизни всякое бывает, — покачал головой я. — Лучше быть готовым ко всем сценариям. Так вот… Если я не вернусь, пожалуйста, всё же позаботьтесь о том, чтобы у группы «3В» были шансы справиться с экзаменом. Эти студенты — очень сложные личности. Характер у каждого из них, мягко говоря, скверный. Среди них есть и те, кто вообще информацию усваивать толком не может.

— Надо же! — рассмеялся Ефремов. — Неужто вы всего за пару дней так к ним прикипели? Нет… Вы, наверное, увидели в них себя, да? Вы ведь тоже были двоечником.

Двоечником был мой предшественник, так что дело явно не в этом. Просто мне хватило сегодняшнего занятия, чтобы понять: при должном стимуле они готовы учиться и работать. Главное — найти подход.

Но рассказать об этом Ефремову я не могу.

— Всё верно, — солгал я. — Прелесть лекарского дела я понял только после окончания академии. Быть может, и им предстоит пройти через нечто подобное.

— В этой группе есть ваша точная копия, как мне кажется. Артур Мансуров, — произнёс Ефремов. — Парень неглупый, но сдаёт экзамены исключительно за счёт того, что… Думаю, вы меня поняли.

Ректор не стал озвучивать причин, но мне и без слов всё был ясно. Видимо, его отец — Аркадий Мансуров — вкладывает большие деньги в развитие Саратовского лекарского ордена, чем и подкупает академию.

— Так или иначе, я запомню ваши слова, Алексей Александрович, — заключил ректор.

Чёрт меня подери, а ведь он откровенничает со мной так, будто мне жить осталось меньше суток. Ефремов убеждает меня храбриться, хотя сам, судя по всему, не верит, что я смогу выйти сухим из воды.