Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Решить проблему так, как я решил её на прошлом суде — дать магическую клятву.

Но Щеблетов умудрился обвинить меня не столько в пользовании некротической магии, сколько в притворстве. Он сказал, что я — не настоящий Алексей Мечников.

Чёрт меня подери, а ведь так и есть! Настоящий Мечников канул в небытие после того, как я занял его тело. Что будет, если я дам такую клятву? Слишком высок риск, что она меня убьёт. Именно поэтому я и решил пойти по пути наибольшего сопротивления. Разобраться во всём через орден лекарей и ряд экспертиз.

Но что, если всё немного не так, как мне кажется на самом деле? Что, если кристалл в порядке, а в моём теле действительно что-то есть? К примеру, меня могли подставить при досмотре. Подкинуть какой-нибудь артефакт со скрытой некротической энергией.

Того же Чижикова моя клятва лекаря определить не могла. Значит, есть разновидности некротики, которая может скрываться от моей силы.

Точно… А ведь неспроста мне Артур Мансуров сказал, что все произошедшие со мной ранее события были предопределены.

Холера? Не могли же мои враги спровоцировать развитие напряжённой эпидемиологической обстановки…

В моей голове тут же сложилась вся картина произошедшего. Появилась теория о том, что вообще сейчас со мной происходит. Похоже, меня решили завалить сразу с помощью нескольких хитрых ходов.

Что ж, попробуйте. Контратаку я начну прямо сейчас.

Но для начала нужно выиграть время. Пока председатели спорят между собой, я должен что-то предпринять. Необходимо отвлечь их внимание.

— Уважаемые председатели совета! — обратился к покрытой мраком трибуне я. — Лично для меня очевидно, что кристалл сработал неправильно. Учитывая, что подбор председателей совершался нечестным образом, осмелюсь предположить, что и магический кристалл был испорчен незадолго до моего появления.

— Как вы смеете говорить такое совету⁈ — послышался голос Аркадия Мансурова. — Неописуемая дерзость! Вас вообще не должно касаться, каким образом формируется состав совета ордена!

— Нет, это касается меня напрямую, господин Мансуров, — перебил его я. — От решения совета зависит моя жизнь и будущее лекарского дела.