Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Подразумевалось, что в этой комнате они открываются, но похоже, здесь никто не ночевал уже лет десять. Древесина прогнила, раздулась, поэтому без дополнительных усилий распахнуть окно было невозможно.

— Эй… Ты что делаешь? — удивлённо спросил Синицын, когда мне всё же удалось распахнуть окно.

Нашу комнату заполнил прохладный ночной воздух.

— А ты как думаешь? Хочу помочь ему, — честно ответил я.

— Ты же слышал! Это какой-то вор. Скорее всего, стражники просто наказывали преступника.

— По-твоему, так наказывать людей — это нормально? — удивился я.

— Разумеется — нет! — ответил Илья. — Но и рисковать ради него… А вдруг тебя заметят?

— Стой у окна и следи за стражниками, — попросил я. — В этом дворике их уже нет. Если вдруг появятся, дай мне сигнал.

Я забрался на подоконник, свесил ноги, рассчитал расстояние до земли, а затем спрыгнул. Спасибо Владимиру Павлову, который случайно обучил меня этому трюку. Только я знал анатомию опорно-двигательной системы лучше него. Поэтому смог усилить ноги, приземлиться на землю и при этом ничего себе не сломать.

Хотя суставам и позвоночнику было, мягко говоря, неприятно. Всё-таки человеческий организм слабо приспособлен для таких трюков. В конце концов, мы — не кошки, а потомки приматов. Если верить теории Чарльза Дарвина.

Первым делом я подбежал к окровавленному телу бедолаги, схватил его под руки и потащил в кусты.

— Нет, не надо… — пропыхтел он. — Я больше не выдержу. Пожалуйста!

— Тихо! — буркнул я. — Пытать тебя больше никто не будет. Я — лекарь.

— У меня… У меня денег нет, господин лекарь, — разрыдался он.

— Да успокойся ты, не возьму я с тебя денег. Можешь считать, что тебе это снится.

На это изувеченный мужчина мне ничего не ответил. Видимо, у него, как и у большинства других людей, не укладывалось в голове, что лекарь может лечить бесплатно.

Повезло, что Виктору Балашову нравятся высокие живые изгороди. Между двумя такими нам удалось скрыться от посторонних глаз, и я сразу же приступил к осмотру тела пострадавшего.

— Господи… — прошептал я.

Да какой же садист с ним это сотворил?

Рёбра сломаны. Суставы раздроблены. Связки порваны, а мышцы ног и вовсе вывернуты наизнанку.

Очевидно, процесс лечения ему придётся перенести с большим трудом. А мне ещё нужно сэкономить часть лекарской маны, чтобы вылечить этого ублюдка Балашова.

Но, думаю, с пятью витками сил мне хватит. Особенно, если я смогу поспать ещё хотя бы пару часов.