Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Что-то ещё скажете перед предстоящими пытками или предпочтёте направиться в темницу молча?

— Во-первых, перестань дышать на меня. Из твоей пасти смердит гниющей пищей, — сморщился я. — А, во-вторых, кажется, я предупреждал, что рядом со мной сейчас лучше не стоять…

Крышу усадьбы проломил громадный грифон Аристей и приземлился прямо на барона Балашова. Виктор завизжал, как резаная свинья, когда одно из копыт величественного существа надавило на его живот.

Я мигом вскочил на спину Аристея, затем махнул рукой стражникам и произнёс:

— Счастливо оставаться, господа.

Аристей разогнался, ещё раз толкнув барона, и вылетел вместе со мной на улицу, протаранив своим телом стену спальни.

— Обогни здание вокруг, — попросил Аристея я. — Нам нужно забрать моего друга.

Однако грифон уже знал о моём плане. Похоже, вместе с магическим свистом зверю передавались и мои намерения.

Когда мы подлетели к окну, за которым находилась наша с Синицыным комната, Илья уже пытался выбраться наружу, поскольку к нему уже вломились стражники Виктора Балашова.

— Чёрт меня раздери! — воскликнул он. — А это ещё что за…

— Потом будешь удивляться! Прыгай! — скомандовал я.

И Синицын без лишних раздумий приземлился на спину Аристея. Грифон взмыл в небо, практически до самых облаков, благодаря чему мы смогли избежать потенциального магического обстрела.

Мало ли кто ещё из колдунов находится в услужении барона Балашова?

— Вот теперь летим в Хопёрск, — сказал я.

— Одуреть просто, Алексей! — провизжал Синицын, изо всех сил цепляясь то за меня, то за перья Аристея. — А что насчёт магической клятвы? Разве она тебя не убьёт?

— Всё продумано, Илья, — крикнул ему я. — Мы свою часть сделки выполним, когда вернёмся в Хопёрск. Промолчим насчёт братоубийства, сообщим прессе, что барон принял нас в своём доме, накормил и обогрел. Всё. На этом наша часть клятвы будет соблюдена.

— Погоди, а что, если он решит сообщить об этом происшествии? Отправит письмо князю или императору. Обвинит нас в том, что мы разгромили его дом! — воскликнул Синицын.

— Он не станет этого делать, и на то есть целых две причины. Первая — ему не захочется портить будущую статью о том, как он помог двум лекарям-героям. Если выяснится, что у него возник с нами конфликт, к нему же будет больше вопросов, чем к нам, по итогу.