Мечников. Том 8. Луч надежды

— Договорились, значит, ровно в пять вечера в ресторане «Волга», — подытожил я. — Пока что не знаю, о чём у нас пойдёт разговор, но прошу — не питайте надежды. Я сейчас сильно перегружен."

"— Мы всё понимаем, — кивнула Анна. — Это дело, если что, подождёт. Но мы всё равно будем надеяться, что вы нас не оставите.

Елины покинули академию, а я впервые осознал, на какую же глубину проблем я опустился, пожив всего один месяц в Саратове. Разговор с Елиными я перенёс по двум причинам. Мне сейчас действительно некогда разговаривать — это раз.

А если они попросят меня о лекарской помощи, сработает клятва, и я уже не смогу отказаться — это два. Лучше продумать, как будет строиться наша беседа заранее.

Приехали, в последнее время я всё чаще думаю о том, как обойти клятву лекаря. Не самая хорошая тенденция, учитывая, что все постулаты клятвы — это и есть моё главное кредо жизни.

Ну ничего, сегодня одной проблемой станет меньше. Как только с экзаменом всё решится, я как можно скорее разберусь со всем остальным и смогу снова жить как лекарь-изобретатель.

Хотя кого я обманываю? Можно подумать, мне хотя бы раз удавалось спокойно поработать без постоянно возникающих форс-мажоров.

Вернувшись в свой кабинет, я убедился, что больше никаких проблем с кристаллами связи не возникло. Синицын продолжал надиктовывать ответы и при этом вошёл в какой-то неадекватный раж. Похоже, он и вправду ощущал, что прямо сейчас борется с Угловым устами моих студентов.

Но это к лучшему, в таком состоянии Илья способен кого угодно, хоть имперского судью, одолеть.

Главное, чтобы не перегибал палку. А то в порыве эмоций Синицын запросто может начать кидаться оскорблениями в Углова вместо того, чтобы диктовать правильные ответы.

Конечно, мне пришлось воспользоваться далеко не самым честным методом в решении этой проблемы. Хороший преподаватель не стал бы добровольно раздавать студентам микронаушники.

Но в данном случае приходится выбирать: либо быть хорошим преподавателем, либо спасать жизни студентов.

В первую очередь я — лекарь, а поэтому бросать учеников на произвол судьбы ни в коем случае нельзя. Особенно по той причине, что Углов валит их не столько из-за неприязни к группе «3В», сколько из-за желания свести со мной счёты.

И ведь я до сих пор не знаю, в чём причина его ненависти. Связан он с избранником Телесфора или нет — пока тоже не ясно. Но скоро мы выведем его на чистую воду.