Мечников. Том 8. Луч надежды

Но это — не самое важное. Зря ты от ужина отказываешься. На сытый желудок, может, лучше сможешь переварить новости, — бросил он.

— Какие ещё новости? — задержал дыхание я.

— Заходили городовые. Оставили тебе письмо. Я вскрывать не стал, но унтер-офицер предупредил, что тебе пока что ничего не грозит. Обвинений не предъявляют. Но, по его словам, князь Игнатов хотел бы, чтобы ты лично изучил заключительный протокол вскрытия Виктора Балашова."

"Синицын, наконец, закончил жевать, залпом выпил стакан воды, а затем заявил:

— Унтер-офицер передал, что наш местный патологоанатом не знает, как реагировать на эти результаты.

И что тебя они тоже должны удивить.

Глава 18

До начала вторжения в особняк Мансуровых всего три дня, а тут ещё с расследованием гибели Виктора Балашова так ничего и не решилось.

Я присел за стол и начал изучать протокол вскрытия, который принесли мне городовые. Первые абзацы были мне знакомы даже при том, что я этот текст ещё ни разу не читал.

Массивное поражение пищевода, желудка и двенадцатиперстной кишки из-за высокой концентрации соляной кислоты.

Это сделал я.

Перелом нескольких рёбер из-за падения с третьего этажа, с этим тоже всё понятно. И про колотые раны, сделанные моим клоном, я знаю.

Но, как оказалось, патологоанатом смог обнаружить кое-что ещё. Под коленом Балашова был округлый шрам, который, судя по всему, зарос не сам. Его восстановили либо зельем, либо лекарской магией.

Другими словами, этот шрам был очень свежим. Патологоанатом изучил только что заросшую рану и обнаружил там следы огненной магии.

Будто кто-то прожёг ногу Балашова насквозь.

— Рана была получена от одной до трёх недель назад… — вслух прочитал я.

— Что у тебя там? — с интересом спросил Синицын.

— Плохи дела, Илья. Помнишь, как нам с тобой внушали, что Балашова пытал кто-то из моих друзей? Причём намекали они на огненную магию.

— Ну, и что? — пожал плечами Илья. — Всё-таки думаешь, что это сделал наш общий знакомый пиромант?

— Нет. Те, кто это сделал, видимо, хотели, чтобы мы обвинили Игоря Лебедева, — подметил я.

— Но, судя по описанию раны, патологоанатом никогда в жизни не работал с такими повреждениями. Это — не следы огненной магии. Это — пулевое ранение. Чуть больше одной недели назад кто-то прострелил Виктору Балашову ногу прямо под коленом.

— «Прострелил»? — нахмурился Синицын. — Погоди-ка, это ты сейчас про то новое оружие, которое производит кто-то из местных умельцев? Как его там… Пистолеты?

— Да. Огнестрельное оружие.