Мечников. Том 9. Тень правды

А ещё лучше — завязать беседу в тот момент, когда мы встретились в переулке.

Ему ведь явно что-то от меня нужно. Вряд ли он просто решил сознаться в своих грехах именно мне. Это было бы слишком нелогично. Уж если бы его сломали городовые, он бы рассказал всё что знает и без моего участия.

Значит, нужно действовать аккуратнее. Это может оказаться ловушкой. Мы ведь до сих пор не знаем, на что на самом деле способны эти сектанты. Как я понял, у них есть главный некромант, который руководит всеми ячейками — тайными церквями.

А касаемо того, кто стоит выше него — нужно ещё разобраться.

Все твердят про какого-то Тёмного бога. Вся религия этих сумасшедших посвящена поклонению этому существу. Кто он такой — сказать сложно. Либо это обладатель того самого голоса, который я услышал в Тёмном мире, либо очередная выдумка, созданная чтобы привлечь побольше прихожан, готовых пойти на всё, лишь бы заполучить вечную жизнь.

Вечная жизнь… Звучит-то как соблазнительно! Я уверен, что большая часть людей только об этом и мечтает.

И речь даже не о дворянах, а о простых людях, трудящихся под их началом. Оба сословия мечтают заполучить то, что обещает им Тёмный бог. Некоторые дворяне думают, что вечная жизнь позволит им приумножить накопленный капитал, а крестьяне уверены, что приверженность столь могущественному богу будет способствовать изменению их нынешнего положения.

Вот только никто не задумывается о том, что Тёмный бог заберёт за это. Человечность? Душу? Он чем-то напоминает мне дьявола, о котором писалось в религиях моего мира.

Если это существо здесь и правда существует, заключить с ним договор — очень плохая идея.

Я прошёл вслед за городовыми в полицейский участок. Хоть моя энергия и держалась сейчас исключительно на зелье-энергетике, мне всё же хотелось отложить все остальные планы и разобраться с сектантом, которого удалось разговорить хранителям правопорядка.

Однако, когда мы добрались до здания полиции, я обнаружил, что около него уже стоит Андрей Углов. Кто бы сомневался! После всех моих открытий мне теперь всегда будет казаться, что он меня преследует.

Андрей Всеволодович молча стоял около лужайки, окружавшей участок, и не спешил как-либо меня звать или самостоятельно подходить.

Но своим присутствием он намекал, что хочет переговорить. А раз ему захотелось лично со мной побеседовать, значит, ему потребовалось передать мне что-то срочное.

— Господа, — обратился я к городовым. — Догоню вас через пятнадцать минут.