Мечников. Том 9. Тень правды

— Значит, вам нужен доброволец с нарушением ритма? — задумался Разумовский. — Причём именно с тахикардией или другими формами отклонений, из-за которых ускоряется пульс?

— Всё верно, — кивнул я. — Есть такие на примете?

— Вообще-то, если честно, ни одного, — признался Разумовский. — Хотя… Есть у меня на примете один знакомый. Он лежал в моём госпитале полгода назад. Я могу связаться с ним и попросить явиться на ваше соревнование. Он — человек покладистый, скорее всего, не откажется.

— Благодарю за помощь, Александр Иванович, — кивнул я.

А других у меня на примете нет. Есть, конечно, запасной план, но… Он слишком рискованный. К нему я обращаться не хочу, если не возникнет экстренная ситуация.

Закончив с работой в госпитале, я решил вернуться назад — в мастерскую Бронниковой. Наверняка, к этому моменту мои коллеги уже успели создать хотя бы основу для дефибриллятора.

Однако по пути меня поймал молодой человек с большой сумкой наперевес.

— Господин Мечников! — выдохнул он. — Я всюду вас ищу. Мне нужно передать вам письмо.

Гонец? Странно. Мне казалось, что представителей этой профессии полностью вытеснили вороны.

— Почему это письмо не передали через магическую почту? — поинтересовался я.

— Потому что так безопаснее, — усмехнулся он и указал взглядом на свой пояс.

Там висел клинок, в рукоятку которого было инкрустирован магический кристалл.

Любопытно, значит, некоторые письма до сих пор доставляют с помощью живых людей. И, судя по уверенности этого человека, местных гонцов обучают ещё и боевой магии.

Я принял письмо, расписался в документе о том, что получил его от гонца, а затем прошёл в академический сквер, чтобы распечатать его и изучить содержимое.

Не может такого быть… Нет, это какая-то шутка? Хотя, рисковать и разбрасываться такими шутками точно никто не станет.

Письмо было от самого императора Российской Империи. Я принялся изучать сообщение, высланное мне Николаем Первым. Почерк у государя был буквально каллиграфический. Причём я был уверен, что писал это письмо он лично. Вряд ли такую информацию император доверил бы писарю.

«Алексей Александрович, в первую очередь хочу поблагодарить вас за вклад в развитие лекарского дела Российской Империи.