Мечников. Том 9. Тень правды

— Если у вас на примете есть человек с грубыми нарушениями ритма, можете срочно везти его сюда — и мы приведём его в чувство, — произнёс я.

— Во-первых, я не совсем понимаю, что вы называете грубым нарушением ритма, — заявил Краснов. — Во-вторых, такого человека у нас нет. Так что хотелось бы увидеть работа на любом другом пациенте. Может, кто-то из ваших сотрудников хочет…

— Хочет умереть? — усмехнулся я. — Сильно сомневаюсь. Я уже объяснил вам, что этот аппарат предназначен для экстренных больных.

— Ладно… — вздохнул Краснов.

Сначала судьи оценили работу Павлова и поставили ему сорок пять баллов в совокупности. Мне же в данном случае повезло гораздо меньше. Единственный человек, который решил подарить мне десять баллов — это Кастрицын. Все остальные поставили по семёрке. В итоге я получил всего лишь тридцать восемь баллов.

Результат, мягко говоря, паршивый. Ещё и Павлов злорадствовал так, будто на этом наше соревнование должно подойти к концу. Но сдаваться было рано, и мы перешли к следующим изобретениям.

Прошло ещё два часа, и мы представили новые аппараты. На этот раз я начал первым и показал кардиостимулятор. Мне даже удалось объяснить принцип его работы на примере свежего свиного сердца.

Судей это впечатлило. В то время, как второй аппарат Павлова такого фурора не произвёл. Владимир представил ингалятор, который должен использоваться для введения лёгочных препаратов.

Видимо, он решил все свои изобретения посвятить дыхательной системе.

Лёгкие против сердца — так войдёт в историю наше соревнование.

— Полезная заготовка, однако, если я правильно помню, господин Мечников уже создавал распылитель для препаратов, — подметил Краснов. — Так что не могу сказать, что это какая-то новинка.

На этот раз счёт практически сравнялся. Оценки распределились в точности до наоборот, если сравнивать с первым этапом. Однако в последний момент один из членов жюри увеличил свой балл, дав тем самым Павлову возможность вырваться вперёд.

Так и думал… Готов поклясться, что он его подкупил.

— Что ж, думаю, на этом можно заканчивать, — улыбнулся Павлов. — У меня восемьдесят четыре балла, у Алексея Александровича — восемьдесят три. Практическая ничья! Хе-хе. Но всё же на этот раз победа за мной.

— Куда вы так торопитесь, Владимир Харитонович? — спросил Павлова я. — Мы отработали лишь шесть часов. Впереди ещё есть целых восемнадцать.