Мечников. Том 9. Тень правды

Если бы я пробыл в кабинете ещё несколько минут, Александр скончался бы от инфаркта или другого острого заболевания.

После того как он нас с Синицыным предал, я уже не питаю к нему никакой симпатии, однако убивать человека таким образом мне тоже не хочется.

Враг предусмотрел все мои шаги. Убрал Углова-старшего, «зашил» рот Щеблетову. Остаётся надеяться только на Евгения Балашова.

Как только я вышел из здания, ко мне тут же подбежал Илья Синицын. Выглядел он отнюдь не лучше Щеблетова.

— Я… Я тебя везде ищу, Алексей. У нас проблемы. Очень большие проблемы! — бормотал он.

— Что случилось? Только не говори, что Балашова уже вывезли из госпиталя! — воскликнул я.

— Нет. Он там. Вот только… — Илья выдержал паузу, чтобы отдышаться, а затем заявил: — Он отрицает, что его зовут Евгений Балашов.

В этот момент я даже забыл о том, что у нас намечаются судебные разбирательства. Из головы вылетело всё, что планировал и чем занимался в течение дня.

Я настолько оторопел, что в уме даже промелькнула фраза из старого фильма: «Шеф, всё пропало, всё пропало!»

Столько трудов ради спасения Токса и его истинной личности… И что в итоге? Он считает себя другим человеком? Так я всё-таки где-то ошибся, и перенос души не удался?

Я ведь чувствовал, что с его организмом что-то не так, но ни по каким признакам не мог понять, в чём же дело. Но нехорошее предчувствие меня не покидало. Будто со здоровьем или душой Евгения Балашова должно что-то произойти.

Может, это Виктория нашла обходной путь и каким-то образом меня обманула?

Нет. Маловероятно. Я заставил её дать магическую клятву. Если бы она попыталась как-то навредить Евгению или изменить его тело, Виктория Мансурова уже была бы мертва.

Нет смысла стоять здесь и гадать, что же случилось на самом деле. Нужно повидаться с Балашовым лично. Тем более, я всё равно собирался заглянуть в госпиталь, если останется свободное время.

Там лежит мой старший брат Кирилл Мечников, но встречу с ним я откладывал, поскольку он показания городовым уже давал, а на суд его привести не могут. Его состояние крайне тяжёлое. Он целый месяц сидел в подвале, из него высасывали жизненную энергию, практически не кормили и не поили. В итоге все его раны нагноились, и развился сепсис.

— Возвращаемся в госпиталь, — скомандовал Синицыну я. — Поговорю с ним сам.