Мечников. Том 9. Тень правды

Или огнестрельным оружием хотя бы по типу того, которое только изобрёл избранник Телесфора.

Именно об этом я думал, пока пытался откачать Евгения Балашова. Старался углубиться в мысли о чём угодно, кроме того, что происходит в данный момент. Продолжал ритмично прожимать его грудную клетку, а сам отстранился от происходящего.

Слишком уж много странных вещей произошло за последние сутки. Сначала вся эта ситуация с судом, потом появление Полкана вместо сознания Евгения, и в завершение всей этой картины — безумная резня, которую затеяли сектанты.

От мыслей меня отвлёк громкий вдох, сделанный Евгением. Или Полканом. Тут уже чёрт разберёт, кто из них двоих сейчас управляет телом.

— Роман Васильевич! — прокричал я. — Начинаем!

— Что мне нужно делать? — растерянно спросил Кастрицын.

— Поделитесь со мной своей маной, я поддержу поврежденные сосуды и постараюсь быстро объяснить, что от нас требуется, — произнёс я и принялся ещё быстрее останавливать кровотечение, которое, казалось, уже было невозможно замедлить ничем, кроме препаратов-гемостатиков.

Но их я до сих пор не изобрёл. А следовало бы. Теперь я вижу, на что стоит сделать акцент в следующий раз. Гемостатики не только простым лекарям пригодятся, но и военным. Думаю, они с радостью купят у нас эти препараты, поскольку те будут играть на фронте первостепенную роль, как и антибиотики.

Главное правильно разъяснить им, как и в какой дозировке можно использовать этот препарат.

К примеру, при кровотечении ему введут гемостатик, но сильно превысят дозировку. Тогда это может привести к образованию тромбов. А уж если образуется эмбол — тромб, способный путешествовать по кровеносным сосудам — тогда ситуация запросто может закончиться плачевным исходом. Инсультом или тромбоэмболией лёгочной артерии. А последние два заболевания практически всегда либо делают человека инвалидом, либо убивают его.

— По моей команде, Роман Васильевич, начинайте использовать силу скрытых каналов на повреждённых венах.

— Вы имеете ввиду «перелечивание»⁈ — удивился он. — Но ведь так мы можем его убить!

— Он в любом случае умрёт, если мы ему не поможем, — сказал я. — Придётся рискнуть, господин Кастрицын.

Я уже отметил для себя две полезные функции, на которые способно «перелечивание».