Анютка настояла на приобретении базового набора: крем ночной, крем дневной, крем вокруг глаз, бальзам для губ, тональный крем и тушь. Марку тоже пришлось заменить на более дешевую, в итоге первые затраты вышли в три с небольшим тысячи. Консилер и маленький набор декоративной косметики Анютка выбрала из своих неограниченных запасов, от сердца оторвала. Нет, недовольство ее не было связано с жадностью, Анютка откровенно говорила, что кофейный оттенок теней Кате категорически не идет, а вот темный оливково-коричневый мгновенно сделал бы из нее красавицу, потому с первой же зарплаты придется докупать, а пока довольствоваться малым.
Катюше пришлось поверить подруге на слово, потому как она категорически не видела разницы между десятком коричневых цветов, каждому из которых Анютка давала название. В этом раунде была ничья, а обе стороны оказались более-менее удовлетворены результатом.
Следующим пунктом Анюткиной программы было почему-то нижнее белье.
Кате пришлось сто раз объяснять, что вот прямо сейчас обновлять именно этот пункт необязательно. Предлагала тоже отложить до следующей зарплаты – новые трусы будут прекрасно гармонировать с оливково-коричневым цветом теней. Анютка иронии не уловила, но сдалась. Хотя и насупилась обиженно, все повторяя и повторяя по инерции, что плохое нижнее белье еще Кате аукнется. Здесь же две стороны медали: самоощущение, выражающееся даже во взгляде, и чисто практический интерес – а вдруг Славка Климов вот прямо сразу и сдастся.
А у Кати трусари в горошек. Строго говоря, они были вовсе не в горошек и очень даже приличные, но Анютка кривилась и критиковала, отказываясь признавать свою неправоту. Однако же в этом раунде Катюша одержала безоговорочную победу, то есть осталась при своих.
И вот на маникюре белые флаги у обеих сторон закончились. Анютка просто орала в голос, что восемьсот рублей за салонный маникюр – это нормальная плата.
Катюша же орала в голос, что всю жизнь жила без салонного маникюра и еще пять жизней без него проживет. Пришла с работы Лидия Ивановна, и даже она не решилась вмешиваться в эти кровавые разборки. Села подальше, пытаясь понять суть такого шумного противоречия. Но ничего не поняла.
– Да мы с тобой что же, сами не сможем?! – будто бешеная верещала ее дочь.
– Спятила?! – отвечала ей тем же тоном старая школьная и весьма расфуфыренная подруга.
