Медаль для разведчика. «За отвагу»

– Я не гражданин, военнослужащий, рядовой Катков. И показания писать не буду.

Игорь был готов писать пояснительную записку, объяснительную, но не показания. Тут уже следствием попахивает и трибуналом. Он отодвинул от себя стопку бумаги, встал.

– Конвой! – крикнул подполковник. – В камеру его, на воду! Посидит без еды, одумается!

Игоря снова завели в камеру. Он сел на топчан, провел по щеке ладонью. Щетина отросла, аж трещит под пальцами. Мысль мелькнула: какую статью ему впаяют? Измену Родине? Не изменял. Другие воинские преступления – дезертирство, неподчинение приказам командира, даже мародерство – вообще никаким боком не пришьешь.

Три дня караульный приносил ему только воду в котелке. В животе урчало, по ночам еда сниться стала. Но крепился. Не все ли равно, от чего сдохнуть – от голода или от пуль расстрельной команды? На четвертые сутки его снова привели к подполковнику.

– Не буду, – уперся Игорь. – Если статью пришить хотите и в трибунал, так хоть на душе легче будет, что понапрасну на себя не написал.

– Какой гордец! Ничего, пообломаем, не такие ломались.

Игоря увели в камеру. Как ни странно, снова стали кормить. Суп-баланда, каша, чай. Но какое-то время продержаться можно. Что беспокоило – не трогали, не вызывали на допросы. Игорь ногтем черточки на стене ставил, сколько суток он уже в узилище. Выходило, с сегодняшним днем одиннадцатые сутки. После обеда загремел замок.

– С вещами на выход! – распорядился конвойный.

Издевается, что ли? Какие у него вещи?

Знакомый кабинет, подполковник, а за столом – майор, которого он знал как Баумгартнера.

Майор встал, обошел стол, обнял Игоря.

– Прости, что так получилось. Связи не было, немцы пеленгаторами засекли, радист еле ноги успел унести. Вот и держали тебя, пока я сам не выбрался.

– Разрешите во взвод идти?

– Присядь, у нас разговор долгий будет.

– Должен сказать, что действовал ты как опытный разведчик, причем прошедший школу разведки. Со стороны заметно – небольшие помарки были, да это мелочи.

Игорь молчал, ждал продолжения. Обидно стало. А если бы майор не вернулся, его что – в расход пустили? Наверное, майор понял его состояние.

– Разведчик должен контролировать свои эмоции. Молод ты еще.

– Со временем этот недостаток пройдет, если доживу.

Офицеры засмеялись. Игорь уже догадался, о чем разговор будет. Состоялась как-то уже такая беседа.

– О чем думаешь? – спросил Игоря Самойлов.

Подполковник удивился.