Медаль для разведчика. «За отвагу»

Игорь пакет в брючный карман сунул. Если гестаповец настоящий, то кто-то из наших нелегалов здорово поработал. Склонить на свою сторону контрразведчика – высший пилотаж. Можно заиграться и самому кончить жизнь в застенках. Немец завел машину и уехал. Вся встреча от силы заняла пару минут. Игорь стоял на тротуаре. Зевак не было, никто не поехал вслед за машиной гестаповца. Стало быть – хвоста нет. Надо выбираться из города. Бесцельно болтаться по небольшому городку – значит привлекать внимание. Игорь направился к заставе.

Двое полицейских досматривали крестьянские подводы, документы. Еще двое немцев стояли у шлагбаума. Игоря никто не остановил.

Отойдя немного, свернул с дороги. По ней шли грузовики, мотоциклы, поднимали пыль, аж чихать хотелось. А в роще воздух чистый, птички поют. Выбрал место укромное, в ложбинке, прилег. Со стороны не видно, что в роще кто-то есть. Так и пролежал до сумерек. Как стемнело, направился к полю. Теперь остается только ждать.

Время тянулось медленно. Из-за туч вышла луна, подул ветерок.

Самолет вынырнул из темноты неожиданно, почти беззвучно, мотор на холостых оборотах постукивал. Пролетев немного, остановился. Далековато получилось, метров триста. Кричать бесполезно, да и летчик за рокотом мотора не услышит. Игорь помчался бегом. Самолет могли приметить немцы, летчица долго ждать не будет. Поле длинное, но за всю войну его никто не пахал, не сеял. Земля бурьяном поросла, бежать несподручно. Но домчался, по крылу ладонью шлепнул, к кабине подбежал:

Женский голос в ответ:

– Я-то сытая.

Игорь забрался в кабину, сел на сиденье, начал нащупывать привязные ремни. Кабина открытая, Игорь побаивался, что на крутом вираже без привязных ремней вывалится из кабины. А самолетик уже на взлет пошел. Ох и рисковая летчица, не видно ничего впереди. И фару посадочную включить нельзя. Самолет уже в воздухе разворот делать начал. Игорь замок на ремнях застегнуть успел, руками за борта кабины схватился.

Сюда, к Лоеву, около часа летели, сейчас ветер встречный, путь больше времени займет. Но уже чувство опасности, напряжения отпустило. Еще немного, и он на своей земле. За борт поглядывал, только не видно ничего, темно. Даже Сож не отблескивает, луна за тучами скрылась.

Самолет ниже опустился, сверху дождевые облака нависают.