Медаль для разведчика. «За отвагу»

После Курской дуги это были первые сведения о поступлении в вермахт нового вида противотанкового оружия.

Оба разведчика получили благодарность командования, отправились отдыхать. А через сутки Игоря вызвали к командиру разведроты. В небольшой комнате сидел сам командир роты, командир взвода и незнакомец в форме красноармейца, но без погон. Игорь вошел, поприветствовал.

– Садись, боец, – показал на табуретку Саватеев. – Ты позавчера пленного взял?

– Их группа – Катков и Хижняк – смогли выполнить приказ.

– Сможешь пройти тем же маршрутом?

– Девка попробовала – бабой стала.

– Пройду, если не изменилось ничего. Мало ли – минные поля поставили. Я не сапер.

– Людей на ту сторону перевести надо.

– Двое. Ты – проводник. Перевел за первую линию траншей и назад. Никакого шума, языка. Сопроводил и назад.

– Ползти придется, место открытое, никаких естественных укрытий, – честно предупредил Игорь.

– Они люди опытные, во время перехода будут выполнять все твои указания. Выход в полночь.

– И держи язык за зубами.

Куда, с кем – молчок.

– Товарищ командир, я не первый день в разведке, правила знаю.

– Напомнить лишний раз хочу. Ступай.

Игоря весь день никто не беспокоил. На кухню сходил, да спал. Поздним вечером, когда солдаты уже спали, в землянку пришел Жихарев. Толкнуть Игоря хотел, а тот сам поднялся, готов был. Подошли к штабу. А там уже Саватеев и с ним двое, плащ-накидками прикрыты. Игорь сразу смекнул – форму немецкую прикрывают, наверное, из армейской разведки, в смысле – разведотдел их армии.

Они глубинную разведку осуществляют – на 150–200 км в тыл врага забираются, задачи у них посерьезнее.

Саватеев сам проводил Игоря и разведчиков в наши траншеи. Традиционное напутствие:

Игорь, а за ним двое неизвестных поползли из траншеи на нейтралку. «Люстры» висели аж в двух местах, но поблизости от немецких позиций, пулеметчикам за границей света не видно ничего, поэтому Игорь шел в рост. Глядя на него, и разведчики шагали. Метров через сто пятьдесят Игорь лег. Разведчики повторили его действия.

За весь путь они не проронили ни слова. У одного, что помоложе, немецкий ранец в руках. Ползти с ним неудобно. Молодой снял плащ-накидку, надел ранец на плечи. Так руки свободны, ползти сподручнее. Ползли друг за другом, буквально упирались головами в сапоги переднего. Когда взлетала ракета, замирали все, видимо, был опыт перехода. От места выхода из нашей траншеи пришлось отклониться вправо, к месту стыка немецких дивизий. Получалось дальше, но безопасней.