Он введен неглубоко, под кожу, так что операция будет несложной.
– Вам когда-нибудь приходилось такое делать?
– Ох, дорогая моя, чего мне только не приходилось делать! – вздохнул старик. – Уверяю вас, я делал куда более сложные вещи! А теперь потерпите..."
"Он взял ее за руку, протер запястье медицинским спиртом (в комнате резко и неприятно запахло больницей) и осторожно провел по коже кончиком скальпеля. Руки у него были сильные, уверенные и совсем не дрожали.
Оксана закусила губу, хотя боль была вполне терпимой.
Она старалась не смотреть на руку, на проступившую из разреза кровь, но почувствовала головокружение – скорее от страха, чем от боли.
Андрей Михайлович сделал еще один надрез, и на металлический поднос упала маленькая металлическая таблетка.
– Ну, вот почти и все! – Старик залил ранку антисептиком, промокнул ее тампоном и заклеил пластырем телесного цвета.
– А теперь действительно все!
Он протянул Оксане рюмку ликера:
– Выпейте, дорогая, а то вы очень побледнели!
Оксана выпила чудесный ликер и почувствовала себя значительно лучше.
– А что вы собираетесь делать с этим чипом? – спросила она, разглядывая микросхему.
– Вот это интересный вопрос... – Андрей Михайлович на мгновение задумался, затем просиял: – Пожалуй, как говорил Остап Бендер, у меня появилась плодотворная дебютная идея...
Он встал, подошел к окну и открыл его. В комнату ворвался сырой осенний воздух. Старик взял с подоконника небольшую картонную коробку, проговорил извиняющимся тоном:
– Знаете, у стариков есть свои маленькие безобидные привычки.
.. и, как ни странно, иногда от них бывает польза. Вот я, например, подкармливаю голубей...
Он высыпал из коробки на карниз немного пшена и, высунувшись в окно, позвал:
– Гули-гули-гули!
Почти сразу раздался шум крыльев, и на карниз один за другим опустились три голубя. Два из них (видимо, это были голубки) принялись сосредоточенно клевать пшено, третий, красивый, белоснежный, раздул зоб, заворковал и стал с самозабвенным видом расхаживать по карнизу, искоса поглядывая на самочек.
– Извини, дорогой... – Старик молниеносно выбросил вперед руку и схватил одуревшего от собственного воркования голубя. Тот в первый момент забился, но затем застыл, только поводил по сторонам испуганным круглым глазом. – Извини... – повторил Андрей Михайлович, ловко приложив к лапке голубя микрочип и закрепив его несколькими слоями пластыря. – Ну вот, ты снова свободен! – И он выпустил птицу на карниз.
