Позади прочих жаб ползла самая большая, самая уродливая, с неограненным рубином во лбу – та самая жаба, которую брат Бернар видел в своем удивительно реальном сне, та, которую в этом сне ведьма кормила своим колдовским варевом.
Вскоре жабы окружили Маргариту ровным кольцом, в котором был оставлен небольшой проход.
Жабья царица, увенчанная огромным рубином, подошла позже остальных, величественно проследовала через этот проход и подползла вплотную к спящей женщине.
Брат Бернар почувствовал нарастающий в душе страх, темный ужас перед тем, что сейчас произойдет на его глазах, – но он по-прежнему не мог шелохнуться.
Царь-жаба вползла на край одежды Маргариты, перебралась на ее грудь, на обнаженную белую шею. Повозившись там, она подцепила тонкую цепочку и, потянув за эту цепочку, вытащила из-за выреза платья золотой медальон. Тот самый медальон с коптским крестом на крышке, который оберегал Маргариту, тот самый медальон, который в недавнем сне ведьма показала брату Бернару."
"Своим мягким, отвратительным белесым ртом венценосная жаба перекусила цепочку, как будто она была не из золота, а из простой кожи, и осторожно стащила медальон с шеи спящей женщины.
Но на этом она не остановилась. Поднявшись к губам Маргариты, жаба прильнула к ним своим безобразным ртом в мерзком кощунственном поцелуе.
– Как ты смеешь! – воскликнул инквизитор и метнулся вперед.
Но в ту же секунду, то ли от его крика, то ли от жабьего поцелуя, Маргарита проснулась и резко села. Жаба вместе с медальоном скатилась на пол, и ее тотчас окружили подданные.
Маргарита огляделась, удивленно моргая и пытаясь понять, что ее разбудило.
Сперва она увидела инквизитора – и на ее лице проступил привычный страх. Но в следующую секунду она заметила десятки жаб и ту главную, которая волокла за цепочку чудодейственный медальон. Страх на ее лице превратился в злость и отвращение.
– Отдай, мерзкая тварь! – С этими словами женщина приподнялась, схватила башмак и попыталась ударить им царицу жаб – но промахнулась, выронила башмак и без сил откинулась на солому.
Тут за спиной инквизитора раздался скрип двери и негромкое лязганье металла.
Оглянувшись, брат Бернар увидел ландскнехта. Должно быть, тот услышал доносящийся из камеры шум и заглянул, чтобы проверить, не нужна ли инквизитору его помощь.
Увидев столпившихся посреди камеры жаб, солдат перекрестился и воскликнул:
– Господи, спаси меня и помилуй! Что здесь творится, благочестивый брат?
– Не твоего ума дело! – отрезал инквизитор.
