Я нахожу телок в маленькой каморке, где стоят веники, ведра и всякая бытовая химия. Трое девушек, практически верхом друг на друге, умудрились разместиться среди тряпок и швабр. Когда я рывком открываю дверь, одна из них испуганно вскрикивает, другая закрывает рот рукой.
– О! Вот вы где, балерины мои. Значит так. До конца вечера два часа. Если хоть одна из вас покинет эту «лаунж-зону» – всем пиздец. Я ясно выражаюсь?
– А писать выходить можно? – спрашивает самая смазливая из них.
– Боюсь, что нет, сударыня. Боюсь, что нет.
– Я корчу идиотскую улыбку и показываю пальцем на ведра.
– Мы вообще-то танцевать сюда приехали, а не в коптерке сидеть, – продолжает она.
Я вплотную подхожу к ней, беру в руки швабру и говорю:
– Милая моя, если ты сделаешь хотя бы шаг за пределы этой комнаты, то твоим шестом до конца дней будет вот это. Ферштейн?
Девушки дружно опускают глаза. Я выхожу из комнаты и двигаю на кухню, на всякий случай выставив у каморки охранника.
Посетив кухню и убедившись, что ни со спиртным, ни с едой проблем не будет, я вышел к гостям.
По рации мне передали, что приехал Вербицкий. Пройдя через группу журналистов, я нашёл его в углу, беседующим с одним из наших интернетчиков Пашей.
– Здравствуйте, Аркадий Яковлевич.
– Привет
– Вы давно здесь? Я просто отходил кухню проверять.
– Нет, не очень.
– Ну и как вам?
– Да все нормально вроде. Скоро начинаем?
– Через пять минут. Ждём, когда основные гости приедут. Как митинг? Вам уже показали записи?
– Показали. Знаешь, Антон, давай на днях все это обсудим.
– Вам что-то не понравилось?
– Да нет… не то, чтобы не понравилось. Просто я хотел с тобой поговорить по поводу твоей работы за последний месяц. Помнишь наш вчерашний телефонный разговор?
– У вас есть какие-то оценки? – осторожно заметил я.
– Да вяловато как-то… Всё то же самое. Новизны нет, понимаешь? Той самой фантазии, о которой мы с тобой давно говорили. В целом есть вопросы.
– Может быть, мы их сейчас обсудим?
– Нет, Антон, не стоит. Давай после. А сейчас я гостей пойду встречать, а ты прессой займись.
Да, кстати, ты не знаешь, что за разговоры пошли про финансовый кризис?
– Вы имеете в виду кризис в банке «Зевс», – я удивился тому, как быстро стала распространяться информация из Интернета.
– Ну, вроде с ним.
– Говорят, что у них лицензию отзывают. А я сегодня дал команду масштабировать в СМИ банковский кризис на фоне ситуации с «Зевсом».
– Да? – Вербицкий удивлённо вскинул брови. – Интересно. Ну, дай бог. Дай бог.
