– Ты расскажи лучше о себе, чем занимаешься? Я слышал, ты в структурах Вербицкого? Готовишь среду для оппозиции перед выборами?
– Ой, я тебя умоляю. Так, помогаю им по некоторым проектам.
– Да ладно, не скромничай. В Интернете, по ящику и на «Эхо» только и слышно «Дроздиков то, Дроздиков сё». Ты уже стал звездой.
– Я простой технолог. Это СМИ масштабируют просто. Вот ты у нас звезда. Главный по экономике в таком издании. Давай выпьем? За нас?
Угольников смотрит на часы, что-то прикидывает, потом соглашается.
Мы какое-то время обсуждаем происходящее в стране, экономическую ситуацию, и я плавно вывожу Костю на скандал вокруг банка «Зевс», начавшийся в Интернете.
– Ты думаешь, это серьёзно? – спрашивает Костя.
– Я не думаю, я знаю. У банка большие проблемы из-за «обналички», со дня на день у него отзовут лицензию, и тогда… – я замолкаю, – давай ещё по одной, я тебе сейчас такую тему расскажу. Погоди. Молодой человек, можно вас?
Подходит официант и вопросительным знаком наклоняется над нашим столом:
– Молодой человек, принесите Dewars ещё.
Граммов двести, да, Кость?
– Давай уж триста тогда.
– Слушай, чего человека зря гонять. Знаете, что? Несите шестьсот сразу.
– Не, не, Антон, мне ещё в редакцию ехать, – Костя снова смотрит на часы.
– Костян, я тебя прошу. Чего не допьём, то выльем. Давайте, давайте, несите. Видите, человек торопится?
Я рассказал Косте о целом букете заболеваний, поразившем «Зевс», накрутил три десятка подробностей, и по мере того, как Костя хмелел, я подкидывал ему разнообразные жареные факты.
К концу литра я договорился о том, что падение «Зевса» может повлечь за собой падение «Альфа-банка», а там уже и всему рынку пиздец. Не зная, как обосновать свою заинтересованность в падении «Зевса», закончил я тем, что в данный момент работаю по заказу чиновников из Минфина, которые исполняют государственную программу по переделу банковского сектора России.
Услышав это, Угольников снял очки, глянул на меня уже довольно мутным глазом и поинтересовался:
– А ты-то тут при чём? Ты же на другой лагерь работаешь?"
"– Как тебе объяснить, – а объяснить этот неожиданный поворот я мог только наглостью, рождённой пятьюстами граммами виски во лбу, – а я, Костя, профессиональный медийщик. Я на всех работаю. И на оппозицию, и на администрацию и… в общем… вот так.
