Убедившись, что опасности нет, все трое улеглись рядом с ним. На мордах игуан нарисовалось блаженство.
– Кролик – очень хорошая игрушка. Он не может причинить вреда игуанам. Они придут сюда завтра и так же лягут рядом с ним.
За спиной Дроздова день быстро сменился ночью, затем снова наступил день, и после нескольких смен кадров я снова увидел игуан, лежащих рядом с кроликом.
– Они, кажется, привыкли, – резюмировал я.
– Точно. Проведём эксперимент. – Дроздов вытащил из кармана огромную лупу и поставил её между мордой кролика и игуанами.
Через лупу на меня и игуан смотрели огромные глаза и два жёлтых резца. Всё это напоминало сцену из фильма «Маска», когда на собаку надели маску древнего божества и она внезапно превратилась в крокодила. Ящерицы бросились врассыпную. Дроздов убрал лупу в карман.
– Кажется, ничего не изменилось, правда, Антон? Кролик остался прежним, но ящерицы больше не придут сюда греться…
– Спецэффекты. Чистый Голливуд – не ожидал от вас такого.
– Никакого Голливуда.
В тебе, во мне, во всех нас есть разные черты. Выставив напоказ лучшие из них, мы кажемся добрыми. Выставив худшие – кажемся злыми. Но меняемся ли мы сами от этого? Становимся ли мы злее или добрее?
– Шельмовство фокусника, – тихо сказал я, поражённый простотой открытия.
– Мы называем это масштабированием нужных деталей.
– Стойте, стойте. Я понял. Мы сумели их напугать. Но цель-то была другая!
– Антон, ты очень торопишься. Это хорошо для быстрого просмотра анкет на сайте знакомств, но не для исследователя.
Я смутился и даже хотел пуститься в полемику по поводу «Незнакомки», но передумал, ощутив себя стоящим на пороге близкой развязки.
Дроздов пошёл куда-то в кусты и вытащил оттуда трясущую головой игуану.
– Она в стрессе, малышка. Пойдём, пойдём, напугал тебя зайчик."
"Он шагнул обратно в студию и подошёл к груде камней, которую я сначала не заметил. Положив на камни игуану, он погладил её, приговаривая:
– Все хорошо, все хорошо, принцесса.
Сейчас солнышко выглянет и Гоша придёт. Познакомишься с Гошей?
Дроздов подошёл к стене, нажал на клавишу, и над камнями зажглась яркая лампа дневного света.
– Вот и солнышко вышло. Тепло, ярко. Тебе нравится, принцесса?
Игуана посмотрела на него, потом на меня, потом подняла глаза к лампе и довольно прищурилась.
– А вот и яркое московское солнце… – вырвалось у меня.
Откуда-то сбоку выполз Гоша. Медленно продвинулся к камню. Затем взобрался на него.
