Все трудности финансирования этой картины я беру на себя. Я полагаю, что пятнадцать тысяч долларов в качестве вашего гонорара – это справедливая цена? Если у нас получится работать вместе, то я готов взять на себя проблемы финансирования ваших следующих проектов.
– Мои проекты, – глаза Аристарха зажглись, – мне трудно с ними. Понимаете, что такое жить здесь и сейчас, когда трудно дышать?
– Не договаривайте, Аристарх. Слава богу, традиции русского меценатства не умерли. Так вот, о моём проекте.
– Да! – мне показалось, что Аристарх даже присел, чтобы заглянуть мне в лицо.
– О вашем проекте. Я весь внимание.
– Представьте себе детей. Беспризорных детей России. Которых используют, как знамя идеологии… – обнял я Аристарха за плечи."
"После открывшей вечер Прасковьи пошёл парад уродов под названием «Нас не разъединить». Сначала стучали в бубен дагестанцы, потом чукчи терзали барабанные перепонки собравшихся игрой на китовом усе. Станцевали грузины, самый молодой из которых после выступления подарил ведущей розы со словами: «Пусть зацветут эти розы нашей свободы и в ваших сердцах».
«Безусловно, у вас-то электричества, чтобы отапливать оранжереи, нет», – подумал я про себя. После грузин выступали татары и хохлы, которые начали с неплохого слогана типа «Во времена дружбы Тараса Шевченко и Александра Пушкина ещё не было газа». Затем вышел детский еврейский хор. Я заметил, что народ явно начал скучать. Мне же, после разговора с Аристархом, наоборот, стало чуть веселее. Посмотрев на часы, я понял, что за полчаса до основного банкета люди не разойдутся, но всё-таки захотел уточнить у Вадима, что будет дальше.
И тут ко мне подошёл промоутер Олег, отвечавший за организацию концерта:
– Ну, че, как тебе народное творчество? – весьма фамильярно обратился он ко мне.
– Да вроде ничего, народ только уже заскучал. Как бы не «нанародничались» они до банкета
– Да не успеют, не переживай. Все нормально идёт.
– Дай бог. Ты спросить что-то хотел?
– Ага. Антон, а когда телок ставить?
– Что?
– Я говорю, когда телок ставить?
– Каких телок? – я чувствую, как моя спина стремительно делается мокрой от пота – Я не врубился, каких, на хуй, телок?
– Ну, как… – Олег делает ослиное лицо, – ты же сказал, что вечером олигархи подъедут, всё должно быть культурно.
Правильно?
– И… и что?
– Ну, я тебя и спрашиваю, номера со стриптизом сейчас выводить или перед самым банкетом?
– Бля…бля… – я отстраняюсь от Олега, как от чумного, и начинаю ходить вокруг него.
