Медицина Древнего часть вторая

А я великий маг! Я выше этого, я жил в гармонии с миром и космосом. И только на том пути я мог пользоваться всеми Омфалами, пить из них энергию, и не ограничивать себя. Потому что великий маг — это хранитель мира, а не потребитель, если выражаться современным языком.

И вот, дед предлагает стать мне потребителем. Честь, конечно, великая. Без шуток. Но нет. Я собираюсь вернуть своё могущество. Только с ним я смогу найти того, кто снова бередит Тартар и зовёт титанов. И Омфал мне здесь не поможет. Омфал — это пища для титанов.

Нельзя мне, нельзя…

— Сегодня хорошая погода, подходящее время….

— Нет, — я остановил его и он грозно на меня посмотрел, — в моё время такие камни назывались Омфалы, дед, и лучшее время, это полдень.

— Ну…

— Тогда легче проходит привыкание, — добавил я.

— Это да, — он потёр подбородок, и я поспешил продолжить.

— Давай завтра проведём ритуал. Ты поспи, наберись сил, а я никуда не денусь.

Дед прищурился и посмотрел на меня с недоверием.

— Обещаю, утром буду здесь, — заверил я его и проявил перед собой знак магической клятвы, — даю слово.

Тем более я знаю, как сделать связь прочнее. Я же древний дух, помнишь?

— Мне кажется это странным, — он покрутил рукой в воздухе и кивнул на истаявшие узоры силы, — но, ладно, ты поклялся стихиями. Завтра.

— Завтра, — кивнул я, — поспи, дедушка, а я пока тоже сил наберусь. Посмотрю на Омфал, пообщаюсь с ним.

Он вздохнул, покачал головой и пошёл на выход. А я остался на месте. Мне срочно надо было придумать, как не принять это наследство.

Иначе, на моей судьбе можно ставить крест. Становиться слугой Омфала я не собирался.

* * *Дед Кириллоса, Ефим Юрьевич Орлов.

Старик Ефим Юрьевич Орлов лежал на жёсткой кровати, закинув руки за голову. Шрам на его лице, словно извилистая река на карте, тянулся от виска к углу рта. Потолок перед глазами плыл и двоился — сказывались годы и та сила, которую он держал в узде всю свою жизнь.

Через окно в комнату пробивался тусклый лунный свет, очерчивая предметы серебристыми контурами.

Массивный сундук в углу, книжные полки, уставленные древними фолиантами, руны на стенах, едва заметные в полумраке — всё это окружало его десятки лет. Каждая вещь в этой комнате хранила историю, несла отпечаток его силы.

За стеной мирно посапывала дочь. Услышав её ровное дыхание, старик сжал высохшие губы. Вера оправлялась после взрыва. Слишком медленно, на его взгляд. Впрочем, ей помогли и даже больше, чем следовало бы.