Медицина Древнего

Потому я произнёс:"

"— У меня в комнате есть свободная койка, — и показал на дверь за спиной, — Тихон скорее всего не придёт сегодня…

— Кирилл, — восторженно прошептал Волков, — у нас в стране запрещены гаремы…

— Идиоты! — вдруг психанула Лидия. На глазах у неё выступили слёзы. Губы задрожали, и она, закрыв лицо ладонями, побежала прочь.

— Чего это она? — удивился Волков, — обычно женщины против многоженства.

— Знаешь, — я положил руку ему на плечо, — уже не смешно.

— Да ладно, — не поверил он и стал кричать мне в спину: — а мне смешно.

Ну, клёвая же шутка, Кирилл. Кирилл!

Но я его не слушал. Дошёл до своей комнаты и закрылся. Кто виноват, я выяснил. Что с этим делать? А что можно сделать со слабым на язык человеком? Ну, сболтнула она, не подумав. Вроде не со зла. Просто не буду при ней обсуждать важные дела. Возьму на заметку, что в женской среде Лидия, превращается в типичную сплетницу. Собственно, как и большинство женщин… да и мужчин тоже.

* * *Тихона не было всю ночь.

Забегая вперёд, скажу, что он не вернулся и на следующую, и на следующую…. В общем, он не ночевал в комнате почти всю неделю. Но тогда я не думал, что он пропадёт так надолго, и утром спокойно пошёл на пары.

Естественно академия бурлила новостями о вчерашнем собрании. Если это можно назвать собранием. Все на меня оборачивались. Смотрели. Перешёптывались.

Ничего непривычного. В бытность героем Греции вокруг меня было ещё больше внимания. Правда, повод был более приятный.

Хотя, кто-то героем считал меня и сейчас. Как группа каких-то незнакомых мне студентов. Парни из простолюдинов, проходя мимо, украдкой показали класс (большой палец, торчащий из сжатого кулака).

Но больше, конечно, народ осуждающе качал головами и принимался шушукаться.

Странные они. Чужая личная жизнь им была интересней собственной. Даже, если бы я и переспал со Старообрядцевой, какое им дело? Аристократы оказались хуже базарных бабок.

Как же хорошо, что у меня в классе студенты из простого сословия.

Мне досталось только два осуждающих взгляда от девчонок. Остальным же было всё равно. Даже преподавателям. Правда, до первого телефонного звонка. Сразу после начала занятия.

— Господин, — раздался в трубке голос Арсения, — у нас переманили бригаду строителей, им предложили зарплату в пять раз больше, чем у нас…

— Кирилл Дмитриевич, — Семён Венедиктович покачал головой, и я, извинившись, вышел в коридор.