Медицина Древнего

Каждый вечер, когда я приходил к нему, повторялся тот же сценарий — он отказывался говорить, а мне приходилось стирать ему память. На второй день к нему пришла девушка, и мне пришлось отложить нашу «беседу». Стирать память сразу двоим я не мог — заклинание требовало слишком много сил.

На четвёртый день Антон открыл мне дверь с тем же удивлением, что и в первый раз. Он не помнил наших предыдущих встреч из-за заклинания.

— Вы? — его глаза расширились от узнавания. — Вы же были в офисе…

— Именно, — я прошёл в квартиру, закрывая за собой дверь.

— Я ничего не скажу, — привычно ответил он, сжимая кулаки. — Можете меня хоть пытать.

В его голосе звучала та же решимость, что и в предыдущие дни. Но на этот раз его слова дали мне идею.

— Пытать? — медленно повторил я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. — Интересная мысль.

Я активировал заклинание стирания памяти, не собираясь тратить время на бесполезное давление. План уже сформировался в моей голове.

— Кладбище? — переспросил Николай, когда я вернулся в машину.

— Да, — кивнул я. — Укромное место недалеко от города. Что-нибудь заброшенное, без свидетелей. И купите ноутбук с доступом в интернет.

Василий многозначительно переглянулся с Николаем.

— На окраине есть заброшенное кладбище, — медленно произнёс он. — Там старые склепы и часовня в полуразрушенном состоянии. Никто туда не ходит — суеверные.

— Идеально, — я кивнул. — Готовьте всё на завтра.

Петербургские сумерки сгустились, когда мы с Николаем подстерегли Антона у выхода из офиса.

— Тише, — прошептал я Антону на ухо. — Не кричи, и всё пройдёт гладко.

Его глаза расширились от ужаса, когда он узнал меня. Николай быстро связал его руки за спиной пластиковыми стяжками и заклеил рот скотчем. Через минуту Антон уже лежал в багажнике «Ладоги», а Василий мчал нас к заброшенному кладбищу.

Дорога заняла пол часа. Идеально должно на всё хватить. Посмотрел на своих ребят. Напряжение нарастало с каждой минутой — не у меня, а у моих помощников. Они не понимали, зачем я пошёл на такие меры, но не задавали вопросов.

Заброшенное кладбище встретило нас могильной тишиной. Полуразрушенная часовня возвышалась среди покосившихся надгробий, словно молчаливый страж. Внутри было сыро и пахло плесенью.