Медицина Древнего

— Господин Орлов, — раздался голос Арсения, управляющего клиникой. — Возникли некоторые затруднения с поставкой последней партии оборудования. Таможня требует дополнительные сертификаты…

Я слушал вполуха, мысленно составляя список дел на день. Завтра открытие, нельзя допустить никаких накладок.

— Свяжитесь с Николаем, он знает, к кому обратиться, — прервал я поток жалоб. — И держите меня в курсе.

— И еще, господин Орлов, — продолжил Арсений. — Госпожа Шальная спрашивает, утвердили ли вы список почетных гостей?"

"Точно, список.

Я мысленно выругался. Из-за этой суеты с охраной совсем вылетело из головы.

— Передайте, что всё будет готово к полудню, — ответил я и отключился.

В дверь кабинета постучали.

— Войдите! — я отошел от окна и опустился в кресло за рабочим столом.

Дверь отворилась, и в проёме появился подтянутый мужчина лет пятидесяти. Полковник Савицкий — начальник нанятой охраны.

— Господин Орлов, — он прошел в кабинет, остановившись на почтительном расстоянии. — Докладываю: периметр усилен дополнительными постами.

Мобильная группа разместилась в арендованной квартире напротив ваших ворот. Реагирование — тридцать секунд.

Я смерил его взглядом. Савицкого рекомендовала Шальная, и, надо признать, выбор оказался удачным. Он не задавал лишних вопросов, действовал быстро и эффективно.

— Что с клиникой? — спросил я. — Там всё готово?

— Так точно, — кивнул Савицкий. — Бригада уже на месте. Шесть человек по периметру, четверо внутри. Все — сотрудники ИВО со стажем не менее пяти лет.

— Отлично, — я встал из-за стола.

— Передайте там старшему, что завтра ожидаются высокопоставленные гости. Возможно, мэр города и аристократия Петербурга.

— Усилим охрану, — Савицкий кивнул. — Позвольте идти?

— Да, — я махнул рукой. — И ещё… Савицкий.

Полковник замер у двери.

— Слушаю, господин.

— Ваши люди. Они должны быть незаметны. Следите за этим. Клиника для простолюдинов, должна быть… доступной.

Савицкий понимающе склонил голову и вышел. Императорская вневедомственная охрана действительно внушала уважение.

И страх. Теперь даже самый отчаянный головорез дважды подумает, прежде чем сунуться в мои владения.

Телефон снова ожил. На этот раз звонил Бестужев.

— Пётр Алексеевич, доброе утро, — я старался звучать бодро, хотя после бессонной ночи в голове гудело.

— Здравствуй, Кирилл, — голос Бестужева звучал на удивление радостно. — Звоню поинтересоваться, готов ли ты к завтрашнему дню?

— Всё идёт по плану, — я прошёлся по кабинету, разминая затёкшие плечи.