Медицина Древнего

— Здесь всё по-людски. Одежда новая, кормят-поят. Убраться там, принести-отнести — это ж не бандитские разборки. Живу в приличном районе, в хорошем доме. Никаких перестрелок, никакой уголовщины. Меня всё устраивает.

— Раз устраивает — замечательно, — кивнул я. — Старайся, и будет ещё лучше.

Слон помедлил, словно собираясь с мыслями:

— Господин, тут такое дело… Ребята в подвале интересовались насчёт стрельбы, чтобы тир там сделать. Василию бы подтянуть навыки. — Он слегка откашлялся. — И барышня Алёна тоже спрашивала.

Думал, может, организуем что-то вроде тренировок?

Я отхлебнул чай, обдумывая его слова. Сестру нужно держать подальше от оружия, но базовые навыки самообороны ей бы не помешали.

— Хорошо, подумаю над этим, — кивнул я.

Мысли невольно перешли к Ирине Леонтьевне. Удивительная женщина — за считанные недели навела в особняке идеальный порядок. Алёна её побаивается и слушается. Даже мои бывалые гвардейцы в её присутствии становятся тише воды, ниже травы.

Помнится Мак с Железным решили устроить тренировочный спарринг прямо в холле.

Ирина Леонтьевна возникла словно из воздуха — высокая, статная, с тяжёлым взглядом. Сказала всего пару слов, но таким тоном, что бывшие вояки побледнели и ретировались.

Коля появился у камина, добавил дров в огонь. Языки пламени весело затрещали, взметнувшись вверх.

— Будешь пирожок? — предложил я.

— Нет, спасибо, господин, — он покачал головой. — Ирина Леонтьевна уже угостила на кухне.

— Как она вообще, освоилась?

— Очень довольна, — в голосе Коли прозвучала искренняя теплота.

— Говорит, всю жизнь мечтала работать в приличном аристократическом доме. Нет, детей она, конечно, любит и всю жизнь им посвятила. Возраст, сами понимаете, хочется покоя. А здесь её уважают, ценят. Она прямо светится от счастья.

— А ты сам как? — я внимательно посмотрел на своего первого слугу.

— А что я? — он пожал плечами. — Сестра под надёжной защитой, хозяин заботливый… — Коля замялся. — Только вот чувствительность бы вернуть. И внизу очень бы хотелось, а то чувствую себя странно при виде красивых женщин.

Точнее ничего не чувствую.

Мой живой труп опустил голову и замолчал.

— Помню-помню, — кивнул я. — Займёмся, как только соберу нужные ингредиенты и артефакты.

На самом деле всё было сложнее. Вернуть чувствительность умертвию — задача не из лёгких. Но я обещал, значит, надо решать."

"В этот момент на лестнице послышался топот, словно табун молодых лошадей решил спуститься в гостиную.