Она не находила сил, чтобы оторвать свой взгляд от его чёрных глаз, в которых с гипнотической равномерностью вспыхивали огоньки, словно отблески света на гранях антрацита. Мало того, неожиданно пришло осознание того, что отводить взгляд вовсе и не хочется, напротив, она уже желала, что бы это сладкое оцепенение длилось и длилось. А проректор Имперской Академии Оккультных наук по безопасности и спецподготовке, как будто прочитав её мысли, обезоруживающе улыбнулся, нежно накрыл своей сухой тёплой ладонью её застывшие на кнопке звонка пальчики и придавил, но не сильнее, чем это было необходимо для срабатывания звонка.
Он наклонился к ней так, что лицо его оказалось неожиданно близко… Зери остро ощутила, как его дыхание слегка тревожит на виске прядку её пепельных волос и возбуждающе щекочет раковину аккуратного ушка. Тем же густым, бархатным, мучительно – интимным голосом он шепнул – я там не долго, я скоро вернусь, – и тут же выпрямился, нейтрально-сдержанно и благожелательно улыбаясь.
И вовремя.
Зери как раз успела успокоить дыхание и надеть маску исполнительной служащей, мнящей главным смыслом своего существования неукоснительное соблюдение инструкций и надлежащее выполнение своих должностных обязанностей, как дверь за её спиной открылась, и в приёмную грациозно проскользнула Маньяра Фангэй, личный секретарь-телохранитель Делмара Лузала – начальника Управления Конфиденциальных Расследований при Имперской Канцелярии.
– Следуйте за мной, – то ли предложила, то ли скомандовала она, и, не оборачиваясь, двинулась по коридору, за которым раскинулся, как оказалось, целый лабиринт.
Проректор Академии без труда поспевал за своей провожатой, удерживая дистанцию около трёх метров. Эта дистанция была оптимальна с точки зрения удобства оценки статей девушки, указывавшей ему путь в этом хитросплетении переходов и лестниц.
Ростом она была около ста шестидесяти сантиметров. Фигура спортивная, поджарая, но, в то же время, не без волнующих выпуклостей в предусмотренных природой местах.
Волосы – огненно-рыжие. Буру Мэйтата следуя за ней, наблюдал, как кончик толстой, рыжей, длинной косы девушки, украшенный пышным ярко-лиловым бантом, раскачиваясь во время ходьбы, гладит с размеренностью маятника то одно, то другое полушарие её крепких ягодиц. Эти притягивающие взгляд округлости гипнотически-ритмично перекатывались под тонкой тканью длинной синей юбки с откровенным разрезом, в котором то и дело мелькали стройные ножки.
