Медицина катастроф в ином мире 2

— Твое дитя убило много хороших людей и покалечило моего друга.

— Плевать! Она была голодна!

— Так что же мешало ей охотиться в лесах? Не надо было лезть к людям!

— Все, что внизу — добыча. Мы будем жрать что захотим! Не тебе это решать! Мы сильнее всех! Никто не сравнится с нами!

— Ой, ой! Даже драконы?

— Драконы⁈ Где драконы? Не надо драконов! Мы не суемся в их владения. Мы их не боимся, но уважаем!

— Потому, что они вас жрут?

— Ну да… — признала она нехотя.

— Что ж, тогда считай, что я тоже дракон, — усмехнулся я.

— Это еще почему⁉ Ты — козявка!

— Ну как же… я тоже жру виверн. На завтрак, на обед и на ужин. Мясо жесткое, но есть можно. Мы все ели его. И снова поедим, если хоть одна виверна нападет на крепость или поселок рудокопов. Ты видела на что мы способны.

Я чувствовал, как она сжалась где-то в глубинах моего сознания. Она вспомнила боль, которой никогда раньше не испытывала.

— Отпусти меня человек! Ты страшный! Злой и… и очень плохой.

— Это мне говоришь ты? Ха! Говорят, виверны сами жрут своих детей, когда больше нечего.

— Я — мать! Мне можно! Тебе — нет!

— О как. А что на это скажет отец семейства?

— Ничего. Я съела его сазу, как вылезла из гнезда. И тебя съем! — огрызнулась она зло.

— Хм. Интересно, кто же тебя выпустит? Сейчас я не могу этого сделать даже ради забавы.

— Здесь нельзя использовать магию. Ну, а если меня не освободят, то ты, скорее всего, помрешь голодной смертью. Кстати, отродье не может убить своего заклинателя. Но если умру я, то ты, скорее всего, тоже, сдохнешь.

— Это еще почему⁈ Я так не хочу!

— Не знаю. Не ко мне вопрос. Так все устроено. Так что закрой пасть, сиди смирно и делай, что говорят. Иначе, я сам тебя съем. А шкуру продам или пущу на доспехи.

— Посмотрим! — прорычала виверна грозно.

— Посмотрим. Посидишь в инвентаре месяцок-другой без еды, станешь как шелковая. Или не станешь… Плевать. Жил же я без тебя как-то? И дальше проживу. Все! Конец связи.

Итак… какой там сон мне снился? Ну да, леса, поля, березки….

Я кое как продрал глаза. На улице уже рассвело. В кузнице позвякивал молот. Откуда-то пахло едой. Посуды у решетки уже не было. Значит тюремщик приходил, когда я спал.

— Чего тебе? — мысленно спросил я.

— Трудно. Но я подумала еще раз. Не надо меня есть.

— Это еще почему? — решил уточнить я.

— Тогда я тоже тебя жрать не стану.

— Идет. Только не меня, а вообще людей.