Медицина катастроф в ином мире 2

Выждав момент, старик показал свою седую голову и покрыл соплеменников трехэтажным матом. Да так, что запыхался от слабости. Атака сразу захлебнулась.

— Так… Сейчас уж прилив начинается. Следующий отлив через шесть часов. Надо все успеть! Скоро эти козлы объявятся. Ну, не эти, а те. Ты же понял?

— Ни сегодня — завтра. Я ж не зря вас сюда увел.

— Но тот офицер сказал…

— А ты и поверил? — старик иронично усмехнулся.

— Ясно. А что мы должны успеть?

— Расчехлить мою деточку. Заправить и подготовить к вылету.

Чую, осталось мне недолго, сил совсем нет. Повеселиться хочу, напоследок.

Старик заговорщицки подмигнул.

— Давай еще раз тебя исцелю?

— Давай. Только надолго это не поможет. Стар я уже, здоровье давно ни к черту.

— Ты… помирать никак собрался? — я немного опешил.

— Ага. Только с музыкой!

Как ни странно, в пещере оказалось относительно светло. Глаза быстро привыкли. Солнечный свет проникал сквозь щели в скале, многократно отражался и рассеивался кристаллами соли. Да и температура воздух не сказать, чтобы низкая.

Градусов семнадцать — девятнадцать.

Переговорив с племенем, Ксандр всех слезно переобнимал. Потом объяснил кто мы такие и начал раздавать приказы налево и направо. Племя копытных слушалось его беспрекословно.

— Расчехляй! — скомандовал старик.

Только сейчас, под слоем пыли и крайне потертым тентом, я разглядел нечто, своими очертаниями не вписывающееся в этот мир. Овцелюди, работая как одна слаженная команда, свернули тент и оттащили к стене.

— Вот она — моя малютка! — с гордостью объявил Ксандр.

Ладно я, более или менее привычный к технике, удивился. У Таши Нангул вообще дар речи пропал на пару минут. Старик сунул руку куда-то в чрево машины и повернул вентиль. Давление эфира в кингстоне увеличилось и эго творение воспарило в метре от грунта.

То, что предстало взгляду, одним словом описать сложно. Но явно прослеживались мотивы научной и не очень научной фантастики. Немного от Лукаса, немного от КБ Сухого, немного от балды… Фонарь от истребителя, Х-образные, немного разведенные крылья.

Чуточка вдохновения от такой-то матери, определенный процент говна и палок и… если мне не изменяет память, четыре авиапушки Шипунова — Грязева со сдвоенными стволами. В детстве я увлекался историей советского оружия. Танки, самолеты, автоматы, пушки — все в кучу. Но эту штуковину хорошо запомнил.

— М… вижу вы тонкие ценители авиационной техники. Примерно такой реакции я и ждал, — старик хохотал до слез.