Медицина катастроф в ином мире 2

— О, жизнь скучной не будет, это я тебе обещаю! Эта сторона Сарнала покажется тебе более родной, что ли? Здесь меня почитают все. Я практически живу тут, хожу пешком, завтракаю в тавернах, общаюсь… выпиваю иногда. Могу почувствовать себя обычным человеком, так сказать. И мне это нравится до определенной степени. По эту сторону границы я гораздо сильнее. Возможно, мы будем видеться чаще. В любом случае, я за тобой пригляжу.

— Твой сарказм не уместен, Патрик. А скажи-ка дружок, что тебя так рассмешило в моем письме? Разве я не твоя любимая Богиня?

— Гм.

— Что значит «наверное»⁉ — она всплеснула руками. — Ну-ка, скажи это в слух. Да так, чтобы я поверила!

— Что я — твоя любимая Богиня, олух. Давай, давай, я не шучу!

Похоже она и правда не шутила. Говорят, боги на редкость тщеславны. Впрочем, лишь Ирия помогала мне больше всех. Почему бы не потешить ее самолюбие? Я вспомнил, как училка русского языка и литературы настойчиво вдалбливала мне в голову основы выразительной речи.

— Ирия… — я сделал Вахтанговскую паузу. — Моя любимая Богиня!

— Ох ты ж, не постеснялся? Почти искренне! Аж мурашки по спине… Сестриц сейчас точно передернуло. Ладно, сойдет, — она довольно заулыбалась.

— Так что с виверной?

— А ничего, пусть живет. Убивать чужих фамильяров тяжкий грех. Кто станет верить Богам, если они нарушат свои же законы? Посмотрим. Она уже достаточно умна, а станет еще мудрее. Главное корми ее чаще, чтобы не озверела.

В небе послышался шум винтов.

— Так, это за тобой! — Богиня чмокнула меня в щечку словно заботливая матушка. — А мне пора. Свидимся!

— Ирия, можно одну просьбу?

— Просьбу? — она вздернула бровь. — Ну попробуй.

— Если у Ксандра будет благословение богини ремесел, шансы Дастана вырастут. Он это заслужил.

— Что ж… твоя правда. Я поговорю с сестрицей о справедливости…

Она растворилась в воздухе в привычной манере. Растаяла без следа, едва закончив фразу. Странно, но сегодня она была весела. Будь Ирия только Богиней любви и справедливости, я бы не переживал.

Солнце еще только коснулось верхушек деревьев. В багряных лучах рассвета, сквозь облака, поблескивая черными бортами уверенно снижался корабль. Я бы назвал его фрегатом. Военное судно среднего измещения, хорошо вооруженное, по здешним меркам, приспособленное для посадки на грунт. В отличие от кораблей адмирала Гроера, оно не имело катера сопровождения.