Медицина катастроф в ином мире 2

Солнечный свет заливал ее целиком, силясь придать хоть какой-то уют этому месту. Что же случилось?

На шее — тонкий стальной обруч с проушиной для цепи. На ногах — кандалы. А вот руки свободны. Губу я разбил, скорее всего здесь же, судя по свежим алым каплям на камнях. Бросили как мешок с картошкой… Ладно хоть зубы целы, да нос не сломан.

Попытался призвать отродье, залезть в инвентарь, но не тут-то было. Нихрена! Устал щелкать пальцами. Кое как встал, голова пошла кругом. Огляделся. Сзади — решетка из толстых стальных прутьев и стена коридора.

Привстав, выглянул в окно. Стекол нет, только прутья решетки. Теперь понятно откуда такой сквозняк. Отсюда видно только часть двора, крышу здания, что напротив, и краешек пристани вдалеке. Наш корабль все еще здесь, а значит и остальные где-то рядом. Это обнадеживает, но не объясняет моего положения. Рухнув обратно на тюремную шконку, я решил обождать с выводами и прикрыл глаза.

Нужно немного прийти в себя. Санара говорила, что отношения с отцом у нее натянутые, и мы обсудили все варианты развития событий. Она почти наверняка знала, что меня закроют под замок и тут уже было несколько сценариев. Владение ее семьи огромно. Это маленький город среди полей. Пришлось тщательно изучать карту и пути отхода. Команду корабля тоже проинструктировали. Люди бывалые, восприняли спокойно. Прежде, чем я начну действовать, должно пройти 48 часов.

Как же кружится голова! Нужно понять, почему я потерял сознание. Такого раньше не случалось. Как вариант — виверна. Альтурия говорила, что процесс привыкания может затянуться. Тварь сильная, своевольная. Да и отродий на ее памяти из них никто не делал. Придется терпеть…

Пока солнечный свет падал на шконку, приятно лаская кожу, решил подремать. Сон — лучшее лекарство. Часа через два в коридоре послышались шаги.

— Здесь! — хмурый тюремщик прошелся дубинкой по прутьям, издав отвратительный звук и отступил в сторону.

Следом за ним показался Анри Бремер. За его спиной стыдливо пряталась Гая.

— Пойдет. Занятные у меня побрякушки. Никогда не любил украшения.

— Тебя били? — он заметил кровоподтек.

— Ближе к пяти. Ты здесь уже четыре часа. Что это был за обморок? Ты рухнул, едва сошел с трапа.