Медицина катастроф в ином мире 2

В глаза бросилась обильная растительность подмышками и в промежности. На коже виднелись поджившие отметины от кнута. Я коснулся ладонью ее живота и мысленно произнес триггер. Так я назвал слово активирующее сразу несколько простых заклинаний. Вычитал, пока изучал библиотеку Бремеров.

Мягкий, зеленоватый свет проник в ее тело, высвечивая силуэты кровеносных сосудов. Медальон подаренный Ирией, действительно давал мне хороший запас маны. Я не исчерпал его даже после полного исцеления пациента.

— Ты кормил меня мясом? — тихо спросила она.

— Так ты помнишь? — улыбнулся я сдержанно.

— От тебя прет отродьем. Рогатой девкой. Она приходила сюда, пялилась на меня и слюной истекала.

— Наташка? Она — мой фамильяр. Как и адский пес. Не бойся, она тебя не тронет.

— Кто сказал, что мне страшно? Я знаю, что не смогу ее убить, но в горло вцепиться успею. Что со мной будет? Зачем ты меня лечишь?

— Я — лекарь. А что с тобой будет, зависит только от тебя. Ведь ничего плохого она не сделала, да, госпожа Санара?

— Если подумать… — Санара поморщилась.

— Она вполне разумна. Давай позовем Бруно или Натали, для верности.

— Натали, — вздохнув, согласилась она.

Под присмотром отродья, солдаты сняли ошейник с оборотня и отцепили кандалы. Потирая руки, полуголая женщина вышла из камеры. Вид у нее был сконфуженный. Боль и обида читались во взгляде.

— Чего она на меня так пялится? — буркнула Фиррей.

— Ну, она же отродье. Хочет твоей крови.

— Ни разу не пробовала, — усмехнулась Натали. — Может дашь? На зубок? Ради интереса.

Я лишь пожал плечами, наблюдая за тем, что будет. Подумав, оборотень протянула ей руку. Глядя ей в глаза, Натали медленно вонзила свои клыки, но тут же сплюнула разочарованно. Интрига сразу развеялась.

— Псина — есть псина! Сам попробуй. Не, такое мне даром не надо. А вон тех можно?

— Угомонись, а? Твое дело вот за ней приглядывать. Ясно?

— Ясно… — вздохнула Натали.

Ночь мы провели в маленьких комнатушках. Раньше гарнизон Кегеля насчитывал куда больше защитников. В те времена старой дорогой пользовались постоянно. У каждого были хоть и скромные, но личные апартаменты. Теперь они пустовали.

Увидев малышей, игравших на площади, волчица резко оттаяла. Воссоединение семьи было таким трогательным, что я смахнул скупую слезу. Ее отмыли, накормили, дали кое-что из одежды и заперли на ночь.