Медицина катастроф в ином мире 2

— Только не разлучайте меня с волчатами!

— Я солгала. Как бы я не хотела, забрать вас в Дастан сейчас не получится. Там и без того хлопот хватает. Меня могут просто не понять. Хотя, твоя сила пригодилась бы при обороне города. Но и оставить вопрос без решения я тоже не могу. Так или иначе, мы только отсрочим неизбежное. Когда стайка волчат превратится в стаю волков, это станет проблемой. Есть один вариант, но… согласишься ли ты на него?

— Печать повиновения? — волчица стиснула зубы.

— Печать и ошейник подавления.

Для всех вас. Ты будешь жить как обычный человек, пока волчата не наберут силу. Я наложу печать на тебя, а ты наложишь на них. Так более или менее справедливо?

— Да, госпожа, — признала Фиррей. — Я понимаю зачем это нужно.

— На этих условиях вы останетесь в форте. Детей будут кормить, учить грамоте, военному делу и ремеслам. Если они столь же умны как и ты, то шанс есть. Как звался твой род?

— Как звали твоего отца?

— Рору… — она поникла головой.

— Я запишу тебя как Фиррей Рору.

Первая в роду. Бумаги пришлю с почтой. А сейчас, — она подозвала солдата. — Приведите детей для ритуала.

Фиррей покорно позволила начертать на себе магическую печать, и, так же покорно начертала печати повиновения на спинах волчат. Теперь, если она ослушается воли Санары, то будет испытывать адскую боль. Владелец печати будет всегда знать где его вассал. Так же, как и дети, которые решат ослушаться уже ее приказов. Отныне, Фиррей придется тщательно следить за тем, что разрешать, а чего нет.

Жестко, ничего не скажешь.

— Ты будешь служить не мне, а на благо общего дела. Не разочаруй меня.

— А если мы захотим уйти? Потом, когда дети повзрослеют.

— Как граждане Дастана, вы вольны делать все, что вздумается, до тех пор, пока не нарушаете печати. Законы Дастана тоже никто не отменял. Ошейники и документы я пришлю позже. Если у кого-то возникнут вопросы, покажи печать. На ней мой личный знак. Все, что касается вас, я буду решать лично.

Пересилив брезгливость, госпожа губернатор погладила Фиррей по голове.

— И, пожалуйста, мойся чаще. Чистая ты куда приятнее.

Когда мы отчалили, Санара еще долго смотрела с кормы в сторону Кегеля. На лице ее читалось сомнение.

— Не слишком ли легко она согласилась?

Санара оторвалась от своих мыслей и повернулась ко мне.

— Выбор невелик. Фиррей прекрасно поняла чем обернется отказ.

— Как ты думаешь, что делают пастухи, когда у себя под боком находят волчий выводок?

У меня внутри похолодело.