Медицина катастроф в ином мире 2

Эта высокая, сильная темная эльфийка, не привыкла проявлять нежность, но отчаянно в ней нуждалась. Я помог ей надеть платье и накинул на плечи плащ. Проронив слезу, Селена погладила меня по груди и подарила последний поцелуй.

— Берегите себя, наместник. Я буду за вас молиться.

Болезненно улыбнувшись, она накинула капюшон и постучалась в дверь. Послышались тихие шаги, щелкнул замок, и она выпорхнула за дверь. Через несколько минут меня тоже проводили наружу.

— Экипаж, сударь? — хрипло предложил привратник.

— Не откажусь, — я сунул ему серебряную монету.

Он свистнул и к дверям тотчас подъехала знакомая двуколка.

Через полчаса я был уже в таверне. Обнюхав меня, Натали презрительно фыркнула. Санара ожидала присев на край стола и задумчиво теребила краешек воротника.

— Селена. Адъютант адмирала Гроера.

— Все плохо, — я протянул ей письмо от главы совета и пограничную грамоту.

Выслушав мой рассказ, она чуть не взвыла от обиды. Это стало последней каплей. Я обнял ее и долго не отпускал.

Стальная выдержка ведьмы Дастана дала трещину и надломилась… Санара навзрыд залилась слезами. Было больно на это смотреть. А после встречи в гостинице, мне казалось, что я ее тоже предал.

Та, кому Дастан обязан своим процветанием, обмякла, лишившись чувств. От переизбытка эмоций, несчастная женщина упала в обморок. Подхватив Санару на руки, я отнес ее на вех и бережно уложил в постель. Сняв одежду и сапоги, укрыл одеялом и сбегал за водой. Вскоре у нее поднимется жар, начнется рвота и, вероятно понос.

Такое я уже видел. Даже сильные взрослые мужики имеют свой предел. Нервы сдают, организм дает сбой и все рушится в тартарары.

Вот же твари! Это Дастан-то мятежный город? Еще немного и я начну сомневаться. Может быть в словах графа Фарона о сути совета был смысл? Он говорил, что они не колеблясь продадут Дастан, и они его продали! Это уже не слова, а свершившийся факт. Вот только цену придется платить не покупателям в лице Дарнала, а нам — тем, кто вольно или невольно оказался по эту сторону стен.

Чует мое сердце, под раздачу попадут все. Вопрос только в том, как дорого придется заплатить, и восстановится ли к тому времени Санара? Ведь власть здесь — она.

Утро и день моя несчастная супруга провела в постели. Я отлучился ненадолго, оставив вместо себя Каори и приготовил ей замечательный завтрак. Но она так и не притронулась к нему. Санара укуталась в одеяло и не моргая смотрела то в потолок, то в стену, то в пустоту.