Медлячок

Пальцы коснулись завитков волос на животе, и я вздрогнула, медленно сглотнув."

"— Ты такой горячий… «Нурофен» должен был уже подействовать… — уткнулась губами в его плечо, ощущая удушающую потребность в его теле. В эту секунду мне было плевать, даже если подцеплю какой-нибудь смертоносный вирус. — Демид…? — еле слышно изрекла, продолжая перебирать ногтем мягкие колечки волос. — Ты спишь…? — но ответом мне лишь послужило его тяжелое сбивчивое дыхание.

«Отключился. Так даже лучше. Нам обоим нужно немного остыть…» — промелькнуло в мозгу, когда я опустила ресницы, ощущая, как сознание уносится в сладкую негу.

Засыпая, меня не покидало чувство, что мы вот-вот совершим большую глупость…

Два дня спустя

Ресницы затрепетали, но я ещё не успела открыть глаза. Его тепло окутало моё тело, а наши ноги переплелись. Чувствовала тяжелую ладонь у себя на животе, боясь сделать лишний вдох. Мне хотелось ещё немного вот так просто понежиться в обнимку, прижатой к его сильному торсу.

Подавила взволнованный вздох, ощутив, как мужское естество буквально упирается в мою попку.

Между ног моментально начала разливаться теплота, а от лица отхлынула вся кровь.

Пальцы Демида стали медленно поглаживать мой животик через хлопковую ткань пижамы, и тогда до меня дошло — он тоже уже не спит. Кисть правой руки скользнула под резинку шортиков, и я закусила губу, чувствуя, как раскрытая пятерня опустилась мне прямиком между ног.

Демид стал кружить пальцами вокруг центра, обжигая шею своим горячим дыханием.

Зажмурилась, изо всех сил стараясь не закричать. Теплые губы коснулись предплечья. Он лизнул мою кожу языком, словно снимая пробу, после чего стал покрывать короткими поцелуями открытую область спины.

— Аууу… — вскрикнула, когда Демид ввел в меня палец, чуть оттягивая кожу на шее зубами.

— Доброе утро, Милочка… Кажется, сегодня я здоров и полон сил. Чувствуешь? — от этих провокационных слов по телу начали растекаться волнующие импульсы. Его твердый член буквально таранил мою попку, заставляя дыхание сделаться сбивчивым, а грудь набухнуть и отяжелеть.

— Я рада, что ты поправился…

— Это ты подняла его… В смысле меня на ноги! — хриплый смешок, в то время как умелые пальцы терли затвердевший бугорок клитора, и мне уже хотелось лезть на стенку от сладостных ощущений, которые с каждой секундой все больше концентрировались внизу живота.

— Не надо… аууу…

— Ты такая мокрая. И гладкая. Мне нравится дотрагиваться до тебя там.