Медлячок

— Нет еще! Мама разругалась со своей старшей сестрой из-за помощи бабушке, и мы весь вечер пытались их помирить… Ну, ты знаешь эту историю… Только выезжаем из Подмосковья. Вернемся часа через два, не раньше… Кажется, я прогуляю завтра первую пару…

— А ясно… Так вы ещё там…

— Ну, да! Целый день в этой глуши! Мне уже плохо. Так, а что ты хотела?

— Нет-нет, ничего… — поспешно отключилась, стараясь протолкнуть вздох, который так и застрял в гортани, и еще раз медленно обшарила сумку и карманы пальто в поисках ключей от квартиры.

Но так ничего и не нашла. Отец и бабушка жили в Питере, а единственные близкие друзья и те находились в Подмосковье у родственников.

Вот черт. Мне просто некуда пойти ночевать… Хоть поднимайся к Крис на десятый этаж… Подавив истерический смешок, тут же отсекла эту мысль, стараясь справиться с нешуточным волнением, которое уже сквозило из всех щелей моей измученной души.

Палец вновь уперся в кончик ключа от тату салона, и я вздрогнула, медленно вытолкнув из горла отчаянный хриплый вздох.

Другого выхода нет. Переночую сегодня там, на диванчике у входа… Никто и не узнает…

Зашла в «Волчью пасть» ровно в полночь, ежась от кружащих вихрем в душе разрушительных эмоций. Готова была выть белугой от жалости к самой себе.

— Вот, Мила-растеряша!.. — с горечью просипела, включая повсюду свет.

Ну, вот, дожились, буду ночевать как бездомная бродяжка на диванчике для посетителей! Саркастично выдохнула смешок, скидывая пальто и залезая с ногами на тахту.

Подсунула под голову маленькую декоративную подушку, сжимая ноги в коленях, а ладони укладывая себе между ног. Я так устала и перенервничала, что сразу же была готова отдаться в объятия Морфея…

Ресницы задрожали, а по телу моментально стало разливаться блаженное тепло, когда вдруг кто-то с силой сжал мою щиколотку… Вскрикнула от неожиданности, распахивая глаза и испуганно щурясь, чтобы разглядеть того, кто плюхнулся на диван рядом со мной…

— Демид…? — проговорила на выдохе, стараясь собрать себя в кучу и скорее занять сидячее положение.

Во взгляде парня сквозило неподдельное изумление. Несколько секунд мы, молча, пожирали друг друга глазами, после чего, взъерошив пальцами темно-каштановые волосы, он прерывисто озвучил.