Медовый месяц с чужой женой

— Алло! — горланил из трубки Дима, а я бежал по коридору и на ходу приказывал:"

"— Готовь самолет! Быстро! Мы с Полей в опасности! Ко мне еще охраны, на нас готовится покушение, — догнал девчонку у двери и оттеснил ее к стене. Спрятал телефон в карман пиджака и, задыхаясь, выдал: — Я не могу. Поля прекрати кромсать меня по живому! Разве примешь ты меня, после всего, что было?! Не верю, что это возможно. Умолять, просить прощения не стану, я делал это осознанно. Хотел мести и я не отступлю в будущем. Ты не должна тянуться ко мне, правильно! Но, блять, мне крышу сносит от тебя, По-о-оля! Нравишься очень.

Ясно? И можешь плюнуть в лицо за очередное нахальство, за то, что жму, целую, горю по тебе, но ты к Дорогову не пойдешь. Это исключено!

Она замерла, глаза стали огромными и подозрительно заблестели, а пухлые губы шепнули:

— Что? — Поля моргнула, и по щеке поползла слеза. Девушка медленно покачала головой и выдохнула глухо: — Не играй со мной, Честенер. Прошу, это слишком жестоко. Лучше ставь на колени, заставляй брать в рот, называй шлюхой, но не смей терзать моё сердце! Если я снова поверю тебе, а ты обманешь… — Губы её мелко задрожали: —…я умру.

Я приморозился от ее слов. Дыхание стало колючим, а сердце бухнуло в грудь, тряхнуло душу.

— Снова обману? Почему, Пелагея? — кто-то сказал низким голосом, и я только через миг понял, что это был я.

Глава 49. Поля

Свихнулась! Точно спятила. Только так могу объяснить слова, которые вырвались? Это не я произнесла. Я не могла такое сказать! Умру? С чего бы? Да, мне снова будет больно, но это лишь очередное погружение в лёд после обжигающего пламени.

Но, стоило словам вырваться, как ко мне медленно приходило осознание, что я уже не та Пелагея Романова из России. Той измученной жизнью и коллекторами девушки больше нет. А теперь я женщина. И дело не в том, что Макс лишил моё тело девственности. Изменения сильнее, сложнее, глубже. Каждый день с монстром менял меня, ломал стереотипы, крушил границы, переворачивал сознание, будоражил эмоции.

Я будто была вынуждена ходить по лезвию меча. Прояви я слабость, страх, панику, — это убило бы меня. Но каждый раз, наклоняясь над бездной, я понимала, что это ранящее стопы лезвие — единственное, что не позволяет мне упасть, что отрезвляет меня и не даёт поддаться удушающему туману бездействия. Будто циркачка, я научилась… нет, ещё не ходить, но балансировать на этом лезвии.

Монстр безвозвратно изменил моё тело и сознание.