Медовый месяц с чужой женой

Мне ма-а-ало! — он окинул меня таким порочным взглядом, что сердце пропустило удар. — Сейчас, когда я утолил первый голод… — монстр судорожно облизнулся и почти угрожающе прошептал: — Я бы хотел доказывать тебе снова и снова, как сильно я тебя хочу. Любоваться тобой кончающей на моём члене, видеть, как затуманиваются твои глаза. Кайфовать, что ты не можешь сдержать крика от переполняющего наслаждения. Готов терпеть твои коготки, укусы, что угодно! Но… готова ли ты, По-ля? Примешь меня? Колючего и яростного?

Я осторожно коснулась себя внизу, погрузила палец внутрь, и Макс, сжав пальцы на моих плечах, судорожно вдохнул.

— Кажется, всё в порядке…

Макс вдруг схватил мою руку и медленно облизал мой палец, отчего у меня дыхание перехватило: так порочно и так возбуждающе. Я подалась вперёд и приникла к его губам. Поцеловав, прошептала:

— Если зверю нужно моё разрешение, то да. Я согласна… Растерзай же меня, мой монстр!

Глава 61. Макс

Женщина, особенно красивая женщина, могла быть искусной любовницей, сумасшедше-красивой и безумно страстной, но ни одна, после Карины, не цепляла меня так глубоко.

Чего я ждал от этой связи с Полей? Страсти? Взаимности? Любви? Чего?

Месть в груди затаилась, стала какой-то незначительной, но чувство вины перед девушкой все равно заставляло меня сжимать челюсти и притворяться, что все замечательно.

Да, она замечательная.

Даже более чем.

А я не заслуживаю, потому что ее страх в глазах, когда ставил на колени в казино, когда заставлял ее брать в рот, когда я таранил ее пальцами на столе, измывался и глумился, думая, что отплачу тем же Дорогову, я никогда не забуду.

Дарить нежность несложно, видеть в ее глазах огонь — приятно, а найти силы простить себя за прошлые поступки для меня лично невозможно.

Я вытащу Пелагею из этого огня, а потом уйду в тень, потому что, как известь, буду выедать себя до конца жизни. И дело не в ней, не в ее открытости и покладистости. Дело лично во мне.

Не нужно умирать за меня, Поля. Я не достоин. Значит, кому-то придется отойти в сторону, освободить невольную жертву.

Я потащил Полю к себе, справляясь с эмоциями, пряча их под маской веселья и шаловливости, позволил ей оседлать себя. Она притерлась горячей промежностью, до крови кусая губы, смущаясь, пока я натягивал еще один презерватив. Кажется, третий или четвертый…

— Ты можешь вести, мышка.