Медовый месяц с чужой женой

По какой-то загадочной причине я ходила, дышала, смотрела, но не жила. Я умерла там, в Японии, когда ради моего спасения погиб мужчина со взглядом сироты, когда из-за меня умерла маленькая девушка с искалеченной судьбой… Когда моё сердце взорвалось вместе с машиной, в которой сидел Макс.

Да, я мертва! У меня даже ничего не болит, нечему болеть. От меня осталась лишь ярость: холодная, не знающая ни пощады, ни сожалений. Я уже мертва, о чём жалеть? И сейчас, одетая, как принцесса, в роскошном дизайнерском платье, в туфлях стоимостью с автомобиль, в сверкающих украшениях, на цену которых можно накормить сирот всей страны, я медленно спускалась по лестнице.

Улыбалась мужчинам, которые столбенели от одного взгляда меня, кивала женщинам, которым не терпелось выцарапать мне глаза… или своим спутникам, которые ломали шеи, чтобы рассмотреть меня получше. Я никогда не считала себя красавицей, но сейчас ощущала себя ангелом. С опалёнными крыльями и дырой в груди. Потому что меня нет в живых, мысленно и сердцем я уже там, с Максом.

Но пока я служу карающим ангелом. И мне не нужен меч для мести. Я сделаю всё сама. И мне не страшно, мой страх тоже умер в миг, когда я увидела столб пламени в том месте, где в последний раз в этой жизни видела Макса. Его стальной взгляд, его отмеченные печалью губы, гневные морщинки на переносице.

Я спустилась в заполненный игроками зал и, сопровождаемая взглядами, направилась к бару. Заметила Виктора ещё с лестницы, и знала, что он видел меня.

И его горящий взор мне рассказал больше, чем смог бы он сам. Сын чудовища празднует!

Я не знаю, зачем он вытащил меня, почему не убил там же, на месте. И не интересно. Я лишь желаю знать, так ли легко убить человека, как это показывают в фильмах? Так ли просто задуть свечу жизни, как пишут в книгах? Успею ли я это сделать прежде, чем получу пулю от одного из охранников? Это всё, что меня занимало в этот момент.

— Привет, — улыбнулся мне Виктор.

Когда-то, ещё когда я была жива, его белозубая улыбка трогала моё сердце… Сердце, которое он недавно вырвал из моей груди. Раньше мне казалось, Дорогов улыбается искренне. Как же я ошибалась на его счёт. Но теперь это не важно, сомнения и сожаления тоже исчезли.

— Привет, — улыбнулась я в ответ.

И неважно, что делаю и что говорю. Я всего лишь кукла, у которой не осталось ничего, кроме последней цели — жизнь за жизнь.