Медовый месяц с чужой женой

Ни чемодана, ни запасной одежды — Дорогов все обещал восполнить. А сейчас всё, что у меня с собой — это я — глупая дурочка, что поверила в сказку. Витя купил мне платье, бельё, туфли. Сейчас от этого почти ничего не осталось, даже трусы я выбросила, чтобы не напоминали о подлости того, кого люблю… Стоп! Любила!

Но в белой футболке и чёрных трикотажных шортах, что дала мне Стелла для сна, я никуда пойти не могла. Во-первых, в этом я похожа на школьницу, которая сбежала с физкультуры. Во-вторых, футболка полупрозрачная, через неё даже соски видно, а куда подевались штаны и тонкий свитер, что привез мне охранник в больницу — не представляю.

Я с трудом вообще помню, что было после того, как мы приехали в этот дом. Мне достаточно голодных взглядов Макса, не хватало, чтобы на меня другие пялились.

Я решительно вышла из уборной и, не увидев в спальне хозяина дома, облегчённо выдохнула.

Подошла к гардеробной и распахнула дверь: должно же здесь быть что-то, что мне подойдёт? Перебирая десятки костюмов, старалась не принюхиваться к приятным ароматам.

Их источник обнаружила в большом шкафчике, чьи стеклянные полочки были заставлены самыми разнообразными флакончиками, один вид которых кричал, что это безумно дорого.

Я не удержалась и прыснула на себя из одного флакона. Едва не утонула от наслаждения, вдохнув дымно-коричное облако, но снова отрезвила себя напоминанием о времени. Наверняка оно уже вышло, и Макс рычит и матерится, а его сейчас лучше не злить, а приручить… По спине поползли мурашки, но я была решительно настроена что-нибудь придумать.

И желательно для этого одеться.

В итоге выбор пал на молочную мужскую рубашку из нежнейшей ткани. Надев её, посмотрела на себя в зеркало и натянуто улыбнулась: оттенок ткани визуально освежил мою кожу, а струящаяся ткань мягко обтекала формы.

Длиной рубашка мне была до середины бедра и вполне могла сойти за короткое платье. Вот этот платок, что попался на глаза на другой полке, использую в качестве пояса, закатаю рукава. Туфли, — единственное, что я оставила от свадебного наряда, — прекрасно подходили к новому образу и чудом оказались возле кровати.

Я покружилась перед зеркалом. Шорт не видно, а вот выглядывающая из-за воротника футболка портила весь образ.

Я чертыхнулась и, раздевшись, стянула её через голову. Вновь надела рубашку и, подпоясав себя платком, еще разок улыбнулась своему отражению. Но улыбка застыла у меня на лице, когда в зеркале я заметила хмурого и напряженного Макса.